Я киваю, хотя Дасар этого и не видит. В памяти всплывают обрывки истории белых казидов.

— Конечно, помню, — отвечаю, мысленно связывая нити прошлого. — Гумалин ведь был не последним человеком в том королевстве. Брат короля, как-никак.

— Вот именно, — продолжает Дасар, и в его голосе мелькает явное удовольствие. — Так вот, Гумалин встретил одно из этих племён… и, э-э… замутил с их королевой.

Я хмурюсь, переваривая услышанное. На ум приходит только одно:

— Замутил? — повторяю, чтобы выиграть время для осознания. — Ну, я, конечно, рад за Хмельного. Но кто теперь будет камень добывать, если он там занят… э-э… амурными делами?

Дасар смеётся, но в его смехе одно лишь спокойствие:

— Ты, шеф, главное, не переживай. У казидов любовь — это когда вместе работают. Теперь они вдвоём пашут в шахте. Так что выработка камня только улучшилась.

Я недоверчиво поднимаю бровь, пытаясь осмыслить услышанное:

— Ничего себе. Ого!

— Вот и я так думаю, — отвечает Дасар, явно наслаждаясь моим замешательством. — Казидов не понять. Главное, что работа идёт. Ну, если что, сразу дам знать.

— Ну ты передай Гумалину, — говорю, откинувшись в кресле, — что племя его возлюбленной может перебазироваться в предгорья Совета Лордов, если что. Будут поближе к нему. А сам он, если дело дойдёт до венчания, может привезти невесту сюда. Пускай знакомит. Всё-таки событие!

— Передам, шеф, — отвечает Дасар, все еще смеясь.

Я только пожимаю плечами. Ну а что? Пусть хоть медовый месяц в шахте устраивают — главное, чтобы камень в срок добывали. Не моё дело вмешиваться в любовные традиции казидов, тем более если от них повышается производительность.

Появляется Змейка, бесшумно скользя из стены. Она протягивает мне чашку кофе, а в другой когтистой руке, конечно же, коктейль.

— Перррехватила, мазака, — заявляет она с гордым видом, словно только что выиграла охотничий трофей.

— Спасибо, дорогая, — отвечаю с улыбкой и принимаю оба напитка. Горгона довольно кивает и исчезает в стене, словно призрак, полностью довольная выполненной миссией.

Дверь приоткрывается, и появляется служанка с виноватым видом.

— Данила Степанович, простите, госпожа Змейка забрала у меня коктейль…

— Всё в порядке, — киваю, отхлебывая из чашки. — Она мне его доставила.

Служанка облегчённо вздыхает и удаляется.

Коктейль подхлестнул энергии, а кофе не дал провалиться в объятия сна. Духота кабинета и вид бесконечных бумаг окончательно начинают давить, и я решаю сменить обстановку. Встаю, расправляю плечи и направляюсь на прогулку по территории Невского замка.

После каждого возвращения из Москвы я всё яснее осознаю: этот замок ближе мне по духу, чем московская усадьба. Здесь я чувствую себя хозяином — каменные стены, тишина и прохлада напоминают, что есть уголок, где нет места суете столичного хаоса.

Жаль только, что необходимость регулярно бывать в Москве заставляет меня вновь и вновь погружаться в её нескончаемый шум и напряжение.

Прогулку неожиданно прерывает знакомая фигура. Маргарита Ноздрева появляется из-за угла в одиночестве. Я хмурюсь, стараясь подавить нарастающее раздражение. Такое ощущение, что она преследует меня.

— Почему вы без сопровождения? — спрашиваю, глядя на неё испытующе.

Она краснеет, явно не ожидая такого вопроса.

— Я… шла в дамскую комнату, — отвечает она, опуская глаза.

— Нашли?

— Ага, — бормочет, её голос звучит пристыженно.