Но едва я успеваю перевести дух, как на его место усаживается… Жанна Горнорудова.

По залу прокатывается волна удивления. Женщины, особенно из аристократии, редко участвуют в азартных играх. Это считается неприличным, неженским, не соответствующим их «возвышенному» статусу. Но Жанна, как всегда, пренебрегает условностями, будто это лишь скучные правила, созданные для других.

Она спокойно оглядывает собравшихся, её уверенный взгляд будто бросает вызов каждому. А затем, склонив голову и одарив меня своей фирменной игривой улыбкой, говорит:

— Я хочу сыграть. Спаситель, ты не против?

Я усмехаюсь, равнодушный к её провокации.

— Конечно, не против, Жанна Валерьевна.

Кажется, её слова и мой ответ заставили общество замереть на мгновение.

Игра начинается, и публика постепенно стягивается вокруг стола, словно мотыльки на свет. Жанна умудряется притягивать к себе внимание не только своей наглостью, но и тем, как уверенно она ведёт игру.

Я наблюдаю за ней, но мысли мои сосредоточены на картах. Несмотря на старания, понимаю, что мои позиции далеки от идеальных. Теория вероятности явно не на моей стороне.

Буду играть — проиграю партию. Но не войну. Потому решаю не останавливаться и перетерпеть скорый проигрыш. Сделав вид, что всё под контролем, беру время на обдумывание следующего хода и продолжаю.

Публика шепчется, перешёптывания и взгляды перекрещиваются, но я стараюсь не обращать внимания. Как говорится, главное — сохранять лицо.

После пары ходов, я допускаю небольшой проигрыш в десять тысяч. Жанна, сияя от восторга, радостно восклицает:

— Ах, как приятно побеждать своего спасителя!

Я лишь усмехаюсь, слегка откинувшись на спинку кресла.

— Везёт сильным. Поздравляю, Жанна Валерьевна, — отвечаю с лёгким намёком, давая понять, что это только начало.

В следующем раунде я меняю тактику. Решаю играть без остановки, по стратегии Мартингейла и удваиваю ставку.

— Двадцать тысяч, — спокойно объявляю, выкладывая деньги на стол.

Жанна сверкает глазами, её улыбка становится шире.

— Принято, спаситель, — отвечает она, почти мурлыча.

Игра продолжается, но фортуна вновь оказывается на её стороне. Она выигрывает, и её восторг достигает пика:

— Ох, спаситель, ты прямо меня озолотил!

Я улыбаюсь и наклоняюсь чуть ближе.

— А как насчёт сорока тысяч?

Жанна улыбается в предвкушении, её взгляд становится похож на взгляд кобры, которая уже нацелилась на кролика.

— Конечно, — отвечает она с азартом.

Раунд проходит напряжённо. Карты ложатся на стол, а результат становится неожиданным для всех. На этот раз выигрываю я. Сорок тысяч мои, и я компенсирую потери, выходя в плюс.

— Жанна Валерьевна, вы отличный игрок, — замечаю с лёгкой улыбкой, собирая выигрыш. — Но, кажется, вы не умеете вовремя остановиться.

Баронесса прищуривается, осознавая, что её переиграли, но не сдаётся:

— Ах ты, коварный спаситель!

— Грешен, — ухмыляюсь, откинувшись на спинку кресла.

Жанна, подняв бровь, объявляет с вызовом:

— Ещё один раунд! Ставка — пятьдесят тысяч.

Она смотрит на меня с ожиданием, словно предвкушает, как мы снова сразимя. Но, вопреки её ожиданиям, я лишь слегка усмехаюсь и качаю головой.

— В отличие от вас, Жанна Вальерьевна, — произношу спокойно, — я знаю, когда пора заканчивать. Впрочем, вы можете попытать счастье со следующим игроком.

С этими словами я забираю выигрыш, бросая последний взгляд на баронессу. Жанна разочарованно хлопает ладонью по столу, её глаза сверкают яростным огнем. И, правда, моя будущая теща не умеет проигрывать.

На свежем воздухе, под звёздным небом, я выхожу сменить обстановку.