— Хорошо, давайте продиагностируем и вас.

Глава 4

Бордель «Амброзия», Москва

До недавнего времени клан Лэйхуань был лишь одним из множества малых друидских родов, хотя и весьма талантливым. Но вот, наконец, на горизонте забрезжил шанс изменить всё. Их главе удалось успешно завершить важную миссию, возложенную Ци-ваном, а это значит, что род Лэйхуань готов сделать большой шаг вперёд.

Сидя в мягком кресле на полутёмном балконе одного из элитных заведений города, глава Лэйхуань наслаждается этим триумфом. Его губы трогает довольная улыбка, когда он переливает дорогое вино в бокал из тонкого стекла. Но дело не только в исполненном поручении. Он не просто выполнил задание Ци-вана — ему удалось превратить его в настоящий триумф, щедро подкреплённый золотом. Это была тщательно спланированная операция: остроухая блондинка, жена Филинова, сама прикоснулась к роковому горшку с редкой золотой розой. Как только её руки впитали коварный яд, исход был предрешён. Отрава настолько редкая, что её нельзя определить, если не знать, что искать. Через пару дней блондинка не проснётся, а её граф-щенок потеряет возможность производить энергонектар. А значит, род Лэйхуань теперь будет получать неустойки, благодаря которым сокровищница рода вскоре наполнится царскими рублями.

Лэйхуань с нескрываемым удовлетворением думает о том, как теперь, в отсутствие главной жены, дела Филинова покатятся под откос. Не стоило сопляку злить Ци-вана, ох не стоило.

Его спутники по клану радостно ликуют, заказав всё самое лучшее. Они уже решили отпраздновать успех среди красивых русских девушек, из числа которых каждый выбрал себе подходящую. Лэйхуань, оглядев зал, выбрал ту, что напомнила ему жену Филинова: та же светлая блондинка, хоть и без характерных острых ушек. Конечно, эта девушка далеко не так красива, как оригинал, но достаточно похожа, чтобы добавить этому вечеру нотку символической победы.

Девушка и глава Лэйхуань уединяются в одной из самых роскошных кабинок, скрытых за тяжёлыми полупрозрачными занавесями. Тёплый свет ламп, мягко разливаясь по комнате, отбрасывает золотистые отблески на её лицо, придавая ему загадочное сияние. В её больших, синих глазах угадывается тревога. Будучи опытной гетерой, она чувствует, что за гладкой вежливостью этого мужчины скрывается тёмная угроза. Но именно этот страх, мелькающий в её взгляде, лишь распаляет Лэйхуаня.

Он наклоняется ближе. Девушка отодвигается назад, прижимаясь к бархатной спинке дивана, но он не спешит. В его глазах горит жестокая решимость: он намерен не просто воспользоваться этой блондинкой, напоминающей жену Филинова, но и выплеснуть на неё всю злобу и ненависть. Он хочет изуродовать её и наслаждаться её страданиями.

В этот момент, из ниоткуда, на его колени падает золотистый лепесток. Лэйхуань морщит лоб, немного удивлённый, но не придаёт этому особого значения. Наверное, еще на выставке лепесток сорвался с розы и упал на него.

Где-то вдалеке слышится тихий, почти неразличимый «тяв», но ханец лишь раздражённо фыркает.

— Какая же отвратная шумоизоляция в вашем заведении, — бурчит он, сминая лепесток. — Слышно собак с улицы.

Он уверен в своей безопасности — еще до встречи с Филиновыми ханьцы приняли антидот от органического яда.

Он убирает лепесток в карман и плотоядно оглядывает русскую.

Но уже через минуту его тело охватывает странное чувство, словно тонкая пелена усталости внезапно накрывает его разум. Жажда девичьего тела начинает рассеиваться, уступая место неясной апатии. Мысли путаются, а сознание погружается в туманную вялость. Он пытается сосредоточиться, но его «инструмент» отказывается приходить в боевую готовность. Непреодолимое желание спать накатывает, и ему приходится с неохотой покинуть девицу, отчего она с облегчением перекрещивается за его спиной.