— Черт! — орет он, судорожно оглядываясь, словно слепой котенок.

Я не удерживаюсь от ухмылки. Облако Тьмы поглощает их, делает беспомощными, и я наслаждаюсь этой игрой.

— Здравствуйте, господа, — швыряю пси-гранату. — Сегодня вы посягнули на жизнь моего вассала. А потому не жалуйтесь.

Как результат — крики боли и паники.

Светка тоже не теряется — этот раз я транслирую ей все, что происходит вокруг. Точно наметив мишень, она выцеливает кислотника, словно пушечное ядро. Огненные шары рождаются в её руках и с грохотом летят к нему, озаряя темень вспышками. Его доспехи трещат от ударов пламени. Кажется, он немного не готов к такой пиротехнике.

А я тем временем развлекаюсь с остальными двумя. Пси-гранаты летят с ювелирной точностью, подкрадываясь к каждому из них, как добрые сны, которые они точно не заказывали. Десерт — шары Тьмы, которые, разрываясь, мягко обволакивают их до полного погружения в блаженное забвение. Красота! И вот они уже валяются на земле, как обгорелые чучела, в слабых судорогах.

В руках у меня проявляются пси-ножи, легким движением вонзаю их каждому в голову, будто ставлю подпись на собственной работе. Чисто, тихо, профессионально.

Светка подходит ко мне, наклонив голову, и с деланной невинностью спрашивает:

— Даня, а мы разве их не убьем?

Она так серьезно смотрит, что я чуть не смеюсь.

— Ну, ты и душечка, Свет, — хмыкаю. — Зачем же убивать? Нам ведь нужны свидетели.

— Да я против что ли? — обижается. — Просто спросила.

Я подбираю артефакт. Тяжелый, как и положено вещице, в которую накачали магию по самое не могу. Это накопитель энергии — хитрая штука, медленно выдает силу, чтобы не вызвать подозрений у судей. Такой себе прибор для подзарядки бойцов за кулисами, пока настоящие трудяги потеют на арене.

Каменщик на арене уже не получает подпитки и начинает заметно сдавать. Я всматриваюсь энергозрением и вижу, как Студень наконец решительно идет в контратаку. Его слизевые бомбочки обрушиваются на каменщика одна за другой, как дождь из липкой пакости, от которого не отмахнешься.

Поворачиваюсь к троим мошенникам-свидетелям, которые теперь пребывают в состоянии «марионетки», и киваю им на потолок, вернее, на арену за ним:

— Подтягиваемся, господа, у нас еще впереди разоблачительное шоу.

Светка идет рядом, а троица неуклюже плетется следом, явно не привыкшие двигаться на четвереньках. Но по-другому ходить они разучились благодаря моему ментальному воздействию.

По пути нас встречает пара охранников стадиона. Они замирают, когда видят меня, Светку и троих лопоухих подопечных.

— Ваше Сиятельство? — один из них таращится.

— Да, — отвечаю я, невозмутимо кивая на своих новых «друзей». — Прогулялись тут немного. Вот крыс нашел.

— Но это служебные помещения. Вам сюда нельзя…

— Да? Что ж, нельзя так нельзя. Удачной службы, — легко киваю на прощание, и мы двигаемся дальше.

Студень уже одержал верх над каменщиком, и ведущий торжественно объявляет его победу. В это время мы со Светкой выходим на арену, сопровождаемые нашими тремя марионетками. Те вбегают на четвереньках, повизгивая и лая. Зрители замирают, таращась на перепрограммированных обормотов.

Не теряя момента, я иду к ведущему и вежливо прошу у него микрофон. Оторопевший мужчина в бабочке не отказывает.

Прокашлявшись, начинаю:

— Уважаемые судьи! — мой голос раскатывается по арене, гулом проникая в каждый уголок. — У меня для вас неприятные новости. Гриммарты смошенничали. Их боец-каменщик подпитывался вот этим артефактом, спрятанным под ареной!

С этими словами я поднимаю артефакт и киваю в сторону троицы, которые тем временем продолжают бегать на четвереньках, поскуливая.