Внезапно тишину нарушает хлопок крыльев. Прилетает голубь — проклятый, с изменённой формой, обезображенный. Он приземляется на ближайший каменный гроб, его перья переплетены с черными нитями тьмы, а глаза блестят, как угли. Демонесса, с интересом наблюдая за птицей, наклоняется, её когтистые пальцы касаются его головы.

Прикосновение вызывает у голубя дрожь. Чёрная Сука сканирует его мысли, погружаясь в его разум, как в поток тёмной воды. Каждая мыслеформа, каждый образ, связанный с потомком Филиновых, словно искры, вспыхивают перед ней. Она находит фрагменты воспоминаний о том, как он проводит время в загородном клубе с высшими чиновниками Царства. Её глаза сверкают, как острые лезвия, когда она извлекает важные детали: встречи, разговоры, отголоски бесед.

С каждым мгновением она жадно впитывает эти обрывки информации, используя их как кусочки мозаики, чтобы построить более полное представление о его жизни.

Она усмехается, когда осознаёт, что в этой игре у неё есть преимущество.

* * *

На следующий день я с жёнами и сестрой отправляюсь на турнир на арене «Ходынка». Это финал, и волнение витает в воздухе. Все трое моих вассалов — Дятел, Студень и Гереса — добились успеха и вышли на решающие схватки, и я горжусь их достижениями.

Светка в машине с азартом восклицает:

— Будет мясо! Гереса точно порвёт своего противника на куски!

Камила, поправляя застёжку на своей сложной прическе, строго замечает:

— Это не турнир насмерть. Не обязательно убивать, даже наоборот — это излишне.

Светка недовольно скрещивает руки на корсете платья:

— Что за фигня⁈ Я хочу крови!

Лена, смотря в окно, добавляет:

— Мы давно не выбирались на Ту Сторону, вот Светик и такая кровожадная.

Я бросаю на них взгляд и усмехаюсь:

— Скоро в Рим полетим. Там будут вам гладиаторские бои. Только дождусь визы.

На банкете в стадионе, где к началу раздают шампанское, я вместе с Лакомкой общаюсь с Морозовой Машей, пока младшие жены и Катя сплетничают с Настей.

Княжна искренне желает удачи нашим вассалам, и, воспользовавшись моментом, поддерживаю её бойца, который тоже пробился в финал.

— Надеюсь, ваши бойцы покажет отличные результаты, — говорю, поднимая бокал.

Маша улыбается, её глаза светятся энтузиазмом:

— Спасибо! Он много работал, и я верю, что он справится. Как насчёт ваших вассалов? Только у тебя, Даня, все трое пробились в финал. Это действительно впечатляющее достижение. Даже двое, как у нас — это большая удача.

— Да? Не знал, — удивляюсь.

Лакомка и Маша переглядываются, а потом смеются одновременно.

— В этом весь мой мелиндо, — улыбается альва. — Многие успехи, достигнутые на пути к главной цели, он даже не замечает.

— Тогда за удачу всех участников! — поднимает бокал Маша.

Мы чокаемся с княжной. Лакомка приглашает Машу в нашу ложу, и она с удовольствием соглашается, добавляя, что только отпросится у отца.

В этот момент к нам подходят старики Шаровой и Мерзлотник, члены группы «Тибет». Я тоже когда-то был частью этой группы, и теперь вижу, что их вассалы тоже добрались до финала, хотя только по одному. Мерзлотник, с радостной улыбкой, обращается ко мне:

— Благодаря твоим стараниям, граф, внучка уже почти восстановилась.

Маша, услышав это, заинтересованно смотрит на нас, её глаза загораются от любопытства.

— Данила, ты лечил барышню Опчикарскую? — спрашивает княжна, поднимая брови.

— Верно, — за меня отвечает радостный Мерзлотник. — Граф Данила немного побывал в роли Целителя.

— На все руки мастер! — смеется княжна.

Вдалеке замечаю боярина Соловьёва — его боец тоже пробился в финал.