— Да, мастер, — по-видимому, чтобы сделать мне приятно, каждый раз отвечает Лена.

Встав сзади я чуть придерживаю руки девушки, направляя их. Наступает последнее движение. В момент полного выпрямления руки нож сам вылетает из захвата. И вонзается в дерево.

— Получилось, мастер! — Лена оборачивается и бросается мне на шею.

Провожу рукой по ее волосам.

— Теперь самостоятельно.

Правильный бросок у нее получается с первого раза. Три подхода, и Лена уже пытается метать ножи с помощью магнетизма. Как только ей это удается, устраиваем конкурс. Она метает магически, я по старинке. Выигрываю, конечно, я, но всё равно у Лены талант налицо. Потренируется пару неделек, и станет отличным метателем. А от вида того, как она с любовью гладит шероховатые рукояти, невольно закрадывается мысль, что я создал грозную воительницу, хех.

Потом мы валяемся на пледе, пьем еще не остывший кофе, едим плюшки, целуемся, обнимаемся и… как-то невзначай переходим к другому способу согреться.

* * *

— Николо, тебя отец потерял, — зевает высокий молодой мужчина, разлегшийся на широком диване. — Батя выпороть тебя хочет, а ты и носа не показываешь.

— Потому и не показываюсь, брат, — морщится молодой цыган, входя в люксовые апартаменты. — Петша, мне нужен твой совет.

Мужчина ухмыляется и скребет рукой голую грудь. Он лежит в окружении трех черноволосых девушек, вымотанных и обессиленных. А еще полностью голых. Увидев это зрелище, Николо замирает и сглатывает слюну. От усталости девушки спят. Среди цыганок особенно выделяется красотой черноокая Кармелита. Длинные волосы превратились в мочалку, лицо изможденное, на бронзовой коже красные отметины от сильных сжатий. По своей воле она никогда бы не легла с братом. Значит, он заставил. Скорее всего, угрозами. Какой же Петша изверг! Николо искренне завидовал брату.

На диване только Петша полон сил и готов продолжать. Дар физика позволяет ему не уставать от секса и колбаситься хоть всю ночь.

— Рассказывай, — лениво произносит старший брат.

— Дело…дело… — Николо отворачивается от тяжело вздохнувшей во сне Кармелиты, чтобы собраться с мыслями. — Дело в новом русском, что заявился в фехтовальный клуб. Он смел мне перечить, я хотел его проучить, но попался мастеру.

— Это за него отец хочет дать тебе ремня? — лыбится Петша. — Твой русский оказался сыном царского охотника. А ты же знаешь, какой старик трус, — сплевывает он презрительно. — Отказался от нашего бизнеса, и теперь мы теряем деньги. Больше нет ни наркотиков, ни зверей. Старик без боя сдал город охотниками.

— Они же царские люди, — замечает Николо.

— Их всего десять человек! — резко садится Петша и яростно хлопает по постели. — И они такие же царские, как мы магистратские! Просто старик зассал. Баро уже не тот, — герой-любовник внимательно смотрит на дрогнувшего Николо. — Как и ты, братец. Отец отдал царским город, а ты свой фехтовальный клуб. Ведь так? Русский ходит туда заниматься, а ты уже нет?

— А как я там покажусь? — Николо отводит стыдливый взгляд, и он невольно падает на прелести Кармелиты.