— Я соберу Совет Домов, — роняет лорд. — Такое решение может принять только он.

— Тогда поторопитесь.

— Хорошо… — Димирель делает паузу. — Король Данила, насчет моей дочери…

— Я обещаю: с леди ничего не случится. Демоны ее точно не тронут. Кроме того, я временно гарантирую её невредимость, без унижений и пыток. Она будет в полной безопасности — по крайней мере, до тех пор, пока я не решу вопрос, что с ней делать.

— Я запомню это, король, — выдыхает Димирель, прежде чем отключиться.

Следующего лорда я набираю уже сам.

— Король Данила, что с моим братом? — спрашивает Эрос и решает объясниться. — Гвардия сообщила, что он улетел за Стену немного позже тебя. Затем и твой человек связался с нами.

— Лорд Эрос, сир Архил напал на меня и теперь мой пленник.

— Вот же дерьмо! — не сдерживается. — Он ранен?

— Цел и невредим. Думаю, таким он и останется до моего возвращения в Сторожевой город.

— В таком случае я буду очень благодарен, — вздыхает лорд.

— Кстати, лорд, советую вам связаться с лордом Димирелем. Не буду повторяться. Скажу лишь, что у меня есть для Совета Домов предложение.

— Мм, ладно, Ваше Высочество, — проронил Эрос, явно заинтригованный.

Закончив разговор, связываюсь с Великогорычем, чтобы он с таврами шел к воротам и ждал меня. Затем я наклоняюсь к Архилу. Он до сих пор лежит в телеге, как тряпичная кукла. Ничего страшного с ним нет, просто истощен. Я касаюсь его лба и вливаю немного энергии — ровно столько, чтобы очухался. Не больше. Проверяю, как среагирует.

— Что ты делаешь? — вскидывается Габриэлла. — Не буди его! Он же полный кретин!

— Поздно, леди.

— Что… где я? — спрашивает он, моргая, пытаясь сообразить, что происходит.

— Ты за Стеной, — я обвожу рукой вокруг, указывая на костяные шалаши. — В лагере Демонов. Рядом торчат Пыхтуны. Ситуация, скажем так, нестандартная. Ты можешь дальше валяться, сир, а можешь помочь мне уничтожить этих монстров.

Архил дергается, глаза проясняются, и он — как и ожидалось — резко вскидывается:

— Да я тебя убью!

— И правда кретин, — со вздохом отбиваю ладонью его щёку и он падает навзничь. Во время пощечины я накрыл кисть псионикой и парализовал ослабленного херувима. Он снова лежит. Руки не слушаются, а взгляд бешеный.

— Что со мной?.. Что ты со мной сделал⁈ — голос дрожит от ярости и паники. Могучий сир не привык быть слабым.

Габриэлла закатывает глаза:

— Да прикончи его. Он же балласт, — она видит, что я не обращаю на нее внимания, и хмурится: — Король Данила!

— Леди, помолчи, — Лакомка строго затыкает златокрылую. — Не мешай мужчинам разговаривать, иначе мне придётся снова потрогать подушечками лап твою шею.

Габриэлла краснеет и поджав губы отворачивается.

— Я тебе уже объяснил, — между тем я повторяю Архилу как дебилу. — У меня есть возможность уничтожить Пыхтуны.

Он моргает и молчит. Борется с собой, как подросток, которого обломали на понт.

— Ладно, Филинов, я с тобой.

— Поклянись, что будешь слушаться меня.

Он дёргается, пытается пошевелиться, но всё ещё беспомощен.

— Клянусь. Пока мы за Стеной ты главный.

* * *

Зал заседания, Сторожевой город

Совет Домов собирался в срочном порядке. За столом сидели главы влиятельнейших Домов Херувимии. Сегодня решалась цена спасения.

Лорд Димирель встал. Его белые крылья раскрылись за спиной, обозначая важность сообщения. Лорд уже сообщил о предложении короля Данила, но он хотел обозначит чем оно выгодно.