— Василиса, господин.

— Очень приятно, коллеги, — улыбаюсь.

— И нам, господин!

Стальные двери бесшумно раскрываются, и мы выходим в коридор.

— Сюда, Даниил Степанович, — брюнетка с блондинкой, повиливая пышными попками, ведут меня направо.

Когда проходим мимо офисной кухни, меня едва не сшибает рыжая девушка с кружкой кофе.

— Дорогу! — рычит она. — Чего встал⁈

Впереди идущие Алиса с Василисой оборачиваются, на их лицах вспыхивает гнев.

Алиса раскрывает было ротик, чтобы произвести гневную отповедь. Но я незаметно для рыжей поднимаю руку, и брюнетка послушно замолкает.

— Извините, — покаянно произношу. — Я первый день в «Валентино», еще не обвыкся.

Рыжая оглядывает меня небрежным взглядом. Затем отпивает дымящийся кофе. Двух длинноногих красоток за спиной она не замечает.

— Стажер что ли? — делает предположение. — Уж больно молод для сотрудника.

— Верно, я не сотрудник, — соглашаюсь. И ведь ни слова не соврал. — А вы идете на рабочее место? Не проводите меня тоже заодно?

— Пошли, новичок, — фыркает она и, развернувшись на каблуках, проходим мимо остановившихся девушек. — Я — Клавдия, если что.

— Очень приятно! Данила.

Я следую за рыжей кофеманшей, а Алиса и Василиса — цок-цок каблучками — уже за мной. Так гуськом и попадаем в открытый офис со множеством столов, отделенных тонкими перегородками. В моем мире такие офисы называются «опен спейс». Десятки людей сидят за компьютерами, погруженные в работу.

Только дойдя до своего рабочего места, заваленного распечатками, Клава замечает, что за ней прошли не один, а целых трое.

— Минуточку! Что здесь происходит? — хмурится рыжая.

Жестом разрешаю Алисе высказать накипевшее:

— Ничего, кроме того что мы показываем Даниил Степановичу его компанию! — с яростным лицом произносит брюнетка.

— Да! — эхом вторит ей не менее злая Василиса.

— Его компанию? — хлопает ресничками Клава и переводит непонимающий взгляд на меня.

С улыбкой протягиваю девушке руку:

— Кажется, мы не представились друг друг полностью. Даниила Вещий, единоличный владелец «Валентино», к вашим услугам!

— Мамочки! — пищит побледневшая Клава и делает шаг назад от моей ладони.

— Куда пошла! Руку пожми, — со злорадством велит ей Василиса.

Рыжая рекламщица одеревеневшими пальцами стискивает мою ладонь.

— Простите! — голос у нее стал поразительно писклявый.

— Что вы, что вы! — улыбаюсь. — Всё в порядке, Клавдия, не стоит переживать. Успокойтесь и расскажите, пожалуйста, над чем вы сейчас работаете, — я пододвигаю одну из распечаток и, увидев шестизначную цифру, не сдерживаю восклицания: — Ого! Что это за суммы?

— Годовой расход на телерекламу, — отвечает рыжая сударыня, с трудом переводя дух.

— Десять миллионов рублей? — охреневаю я. — И это только ролики по ящику?

— Верно, господин, — сдержанно кивает девушка.

— А еще есть какие траты на рекламу?

— Все я вам сейчас не назову, — поджимает Клава нижнюю губу. — Но из самых больших — семьдесят миллионов на перекраску точек продаж и пять миллионов на спонсорство футбольной команды.