— Конечно, как иначе, — я миную мужчину и сажусь в его кресло во главе стола. — Присаживайтесь, Кирилл Павлович. На ногах правды нет.

Пару секунд Прошкин топчется на месте. Затем бредет к свободному креслу рядом с немолодой, но очень привлекательной женщиной. Она, кстати, едва сдерживает смешок при взгляде на растерянного Прошкина.

Клава с двумя красотками садятся у стены рядом с Лидой и секретарем совещания.

Я пододвигаю к себе микрофон на столе и нажимаю кнопку «вкл».

— Уважаемые члены Совета директоров. Спасибо за ваше доверие и вклад в развитие «Валентино». Ваша поддержка и экспертиза в этой текстильной корпорации невероятно ценны для меня. Как новый владелец этой компании, я хочу поделиться своими видениями и приоритетами для будущего, — обвожу взглядом взволнованных директоров. — В первую очередь, я глубоко уважаю наследие и историю этой корпорации. Бароны Горнорудовы создали успешную компанию. Моя задача — сохранить и укрепить эту позицию.

— Вы хотите что-то предложить, Данила Степанович? — хриплым голосом спрашивает та самая женщина справа от Прошкина. Она красиво изгибает красные пухлые губы. — Признаюсь, меня очень порадовало то, что вы пообщались с нашими рядовыми сотрудниками, — красноречивый взгляд в сторону тихих, как мышки, Клавы, Алисы и Василисы. — И понимаете, что люди — ценный капитал.

— Спасибо, сударыня, — принимаю словесное почесывание как должное. — А вы…?

— Тамара Репкина, кадровый директор, — выпрямляется женщина, выставив вперед крупную грудь.

Кадровик, значит. Ну теперь понятен ее интерес к простым работникам. Может, она и искренна.

— Тамара Алексеевна, очень приятно. А кто у нас директор по рекламе? — обвожу взглядом круг людей.

— Кхм-кхм, я, Данила Степанович, — поднимает руку лощеный мужчина с круглыми щеками. — Павел Иосифович Немитов.

— Павел Иосифович, потрудитесь объяснить столь большие суммы телемаркетинга, — кладу листок на стол. — Десять миллион для нерозничной компании — по-моему, это деньги на ветер. Так не считаете?

— Нет, почему…люди же смотрят, — мужик резко потеет и одергивает воротник рубашки. — Это бренд, это известность…

— Вы меня простите, но я ничего не понял. Для каких конкретно потребителей нацелена это реклама? — хмурюсь. — Известность известностью, но потрудитесь объяснить мне практический смысл столь бешеного маркетинга нецелевой аудитории?

— Я…это известность…вы не понимаете! — неожиданно мужчина приходит к обвинению. — Вы молоды и даже школу не кончили!

Он резко затыкается, потому что я посмотрел ему прямо в глаза. Все директора молчат и отводят взгляды.

— Я действительно не закончил школу, — медленно говорю. — Поэтому спрашиваю вашу позицию как компетентного специалиста. Оно будет высказано?

— Понимаете…дело не в рекламе…

— Не в рекламе? — приподнимаю бровь. — Но вы же директор по рекламе. Получается, вы занимались не своими обязанностями?

— Я…

— Тамара Алексеевна. — перевожу взгляд на вежливо улыбнувшуюся женщину. — Зафиксируйте, пожалуйста, несколько кадровых перестановок.

— Кадровые перестановки⁈ — подскакивает на месте Прошкин. — Данила Степанович, вы куда-то спешите…

— Я готова! — женщина открывает маленький кожаный блокнотик.