— Ему даже ответить нечего! — доносится до меня яростный голос Недежки. Ой, что-то я отвлекся. Что он там опять вякает? Вроде бы все доказательства с моей стороны предоставлены, так какого лешего он всё еще строит из себя обиженку?

К счастью, от необходимости отвечать меня избавляет грозный рык Великопермского:

— Недежка! Да замолчи уже! Не позорь свой род! — Ого, да князь прямо вскипел. Действительно, долго же он терпел увертки пермяка, дал ему возможность сохранить достоинство, а тот, даже поставленный перед фактами, продолжал юлить. — Никакие это не подделки! Мои телепаты уже забрали у Данилы воспоминания твоих охранников! Они подлинные! А посему ты виновен! Есть что сказать по существу?

— Я…я… — запинается Недежка, впервые за весь разговор не находя слов.

— Короче, ты на пять лет отправляешься на Сибирскую Аномалию, — подводит черту князь. — Позорище рода, пока не обретешь честь, тебе нечего делать в Пермском княжества. А сюда твой отец пускай присылает другого сына. Степан Тимофеевич, со стороны царских охотников есть возражения по виновнику и его наказанию?

— Нет, пять лет на Аномалии вполне устроит мое ведомство, — соглашается отчим. — Дурной пример заразителен. Нужно наказывать жестко за невыполнение приказов.

— Уведите, — кивает Великопермский Мастерам. Те хватают и выпроваживают на выход разоблаченного парня.

— Что ж, Данила, можешь оставить себе базу Недежки, — решает князь, когда дверь за конвоирами захлопывается. — Считай это компенсацией ущерба.

— Благодарю, — киваю.

— Что с кубиком? — Великопермский переходит к интересующему его вопросу. — Решил? Две недели на исходе.

— Пока нет, княже. — спокойно отвечаю. — Мне нужно больше времени.

Князь внимательно смотрит в мои глаза. Я не отвожу взгляд, и он, секунду подумав, решает:

— Еще неделя у тебя есть.

— Благодарю, — повторяю.

В принципе, если отложить все дела, я бы справился и за изначальный срок, но причина моего оттягивания далеко не во времени. «Кубик Рубика» оказался очень непростым. У меня закрались недобрые подозрения на его счет, особенно с учетом вторжения бигусов. Поэтому нужно изучить артефакт более внимательно, а то еще ненароком открою Ящик Пандоры.

* * *

— Ваше Превосходительство, разрешите спросить, есть ли новости по моему вопросу? — спрашивает Степан, позвонив Задунайскому.

Вчера генерал вернулся в Москву. Проинспектировав новый внутренний фронт в Будовске, он в целом остался доволен и внес только несколько корректирующих замечаний. Больше делать ему было здесь нечего пока что.

— Ах, Тимофеич, ты что ли опять о своем пасынке спрашиваешь? — смеющимся голосом уточняет генерал.

— О нем, Ваше Превосходительство, — отвечает полковник строгим тоном. — Я уже отмечал важность этого вопроса для успешного выполнения моих задач, потому и спрашиваю.

— Кхм, в общем, это возможно, но займет время, — вздыхает Задунайский. — Приказ о дворянстве должен подписать сам государь, а Царская канцелярия очень щепетильна в проверке доказательной базы.