— Всем хорошего дня! — я встаю и направляюсь на подземную парковку. С утра Фирсов написал, что ждет к десяти, и чутье подсказывает, что лучше не опаздывать на встречу с учителем, которому за день до этого ты сломал нижнюю челюсть.

Развязки, эстакады, туннели, снова развязки… Через час «Майбах» наконец сворачивает на частную дорогу, и возникшие из-за поворота кованые ворота распахиваются сами собой.

— Умно сделано, — замечает Никитос за рулем.

— Ты про ворота? — уточняю.

— Ага, шеф. Не на прямой дороге поставлены, а за поворотом. Вражеским броневикам сложно будет взять разгон, чтобы снести их.

— С этой стороны да, — соглашаюсь. — Но такие ворота годятся только для уединенной жизни. Стоит устроить большой бал, и на повороте начнут биться друг с другом длинные кортежи гостей.

— Ну если побьются, просто купят новые тачки, — пожимает плечами Никитос. — Дворяне же, денег немерено.

— Чужой карман всегда толще, — фыркаю я.

Усадьба у Фирсовых простая как кирпич. Серьезно: это не особняк, а огромный красный кирпич, фасад которого облицован красными кирпичами поменьше. Окна узкие, двери массивные железные — всё намекают, что это не дворец, а крепость.

Никитос отъезжает на асфальтированную площадку у правой стены. Ожидавший там слуга провожает меня от парковки в дом. В холле я встречаюсь со стройной девушкой, которая незамедлительно делает реверанс, наклонив голову.

— Ваше Сиятельство, большая честь принимать вас в доме Фирсовых, — струится мелодичный голос.

Она поднимает лицо, мы встречаемся взглядами, я удивленно поднимаю брови:

— Тетя Клара?

— Простите? — девушка недоуменно склоняет голову набок.

— Это вы меня простите, — стряхиваю наваждение. — Я обознался.

На ее губах мелькает добрая улыбка.

— Екатерина Фирсова к вашим услугам. Неужели я выгляжу настолько старой, что меня можно принять за чью-то тетю?

— Отнюдь, — отрицаю шутливые претензии. — Несмотря на свой семнадцатилетний возраст, вы выглядите очень представительной.

— Мне двадцать, — замечает она.

— Значит, я снова обознался, — теперь улыбаюсь я, и она кивает, принимая компенсирующий комплимент.

— Прошу за мной.

Оправив платье, Екатерина шагает вглубь дома. Поравнявшись с ней, я нет-нет да поглядываю на ее профиль. Чихуястреб меня побрал, но у девушки же явно Филиновские черты! Кажется, моих вопросов к старику Фирсову стало больше.

Глава 13

В Академию

Мы сидим в кабинете Фирсова до поздней ночи. Сначала мне приходится потратить время, чтобы пролистать краткое содержание предметов и понять их суть. Теме временем старый ликвидатор удивляется моей усидчивости.

— Филинов, ты чего такой старательный? — фыркает он. — У нас же есть стандартная программа для Устранителей каждого курса. Я сам ее утверждал. Ты просто глянь на нее и всё.

— Ефрем Кузьмич, — обращаюсь я к учителю по имени-отчеству. — Стандартная программа ведь лишена многих фундаментальных основ телепатии, а мне бы хотелось иметь возможность в любой момент углубиться в любое направление.

— Так ты не хочешь быть Устранителем? — прищуривается Фирсов. Его вопрос в принципе логичен. Убийце ведь незачем знать, как изготавливается винтовка. Достаточно лишь уметь стрелять.

— Скорее, я хочу быть не только Устранителем, — поправляю с улыбкой. — Вы же построили карьеру легендарного Устранителя, потому что также являетесь и опытным Провидцем.