Гвардейцы достают сеткометы с громобоями, и мы двигаемся в лес. Долго не бродим — огромный чернокожий мавр сам выпрыгивает на нас. Глаза закатились, из рта брызжет зеленая пена. Руки обросли звериными черными когтями. Судя по рабочему комбинезону с лейблом, это один из строителей элитного района. Далеко же дотянулись соседи мохнатого проказника. Аж через весь лесопарк перелетели. А сюда зачем прибежали? Сейчас свалим и узнаем.

На одержимого не действует телепатическое программирование. Приходится шарахнуть пси-гранатой. Мавр с ором падает на землю, тут же гвардейцы, спустив курки, скручивают его парой сеток и включают на пару секунд электрический ток — чисто для оглушения. Следом я быстро приближаюсь и, охватив голову мавра когтистыми руками, пускаю пси-нити. Это очень тонкие конструкты, которые нужны только для создания контакта с разумом устойчивой к телепатии жертвы.

Связь налажена, и теперь я без труда развеиваю в ментальную пыль чужеродного гостя. Не просто уничтожаю, но и сканирую его поверхностную память, чтобы понять цель.

— Ого, — удивленно выпрямляюсь.

— Что такое, шеф? — спрашивают гвардейцы.

— Эти пенорылые прибежали за собакеном, — поясняю. — Они его чуют. Поэтому патрулируем вокруг кортежа и ловим чертей на живца.

Пара гвардейцев уносят вырубленного мавра к машинам, а мы продолжаем патрулировать участок вокруг машин. Еще два раза с деревьев прыгают одержимые — лысый старик и мужчина в костюме. Действуем по той же схеме — пси-граната, сети, ток, тактильный контакт и полнейшая аннигиляция. Сейчас уже понятно, за кем одержимые гоняются, и я не тороплюсь с расправой, а забираю побольше памяти у непонятных тварей.

У собакена, кстати, я уже скачал немного воспоминаний. И сейчас у меня сложилась картинка происходящего.

Мда, захватывающая жизнь у пёсы. Зверь, что слился с ним, успел натворить дел в ином мире. А конкретно — своровать полсотни камушек-ядер из замка тамошнего черного властелина. Потом зверь через Аномалию попал в Европу и вселился в щенка рода Герци. Вместе с ядрами он устроился в теневом кармане, воровал еду с кухни и радовался жизни. Но камушки оказались не простые — в них живут мертвые слуги черного властелина. «Назгулы» сразу возненавидели своего похитителя. В течение десятков лет то один, то другой камушек ломался, и освобожденный «назгул» вселялся в ближайшего человека без щитов. Так и родилась молва о Демоне.

Сейчас же освободились все оставшиеся «назгулы». Просто из-за моих эманаций пушистый тузик чересчур струхнул и с перепуга разрушил теневой карман. Камушки треснули, ну и высвободившийся десяток «назгулов» понесся мстить.

— Р-р-арарар! — очередной француз с пеной у рта попытался подкрасться ползком. Но телепата так не провести. Пси-граната улетает в высокую траву, сразу раздается визгливая какофония. Гвардейцы выпускают сети, ну и дальше по схеме.

— Осталось еще шесть, — задумчиво роняю, когда убиваю паразита-«назгула».

Какие-то туповатые слуги у черного властелина. Если так дальше пойдет, то наше сафари закончится через час.

Пара следующих одержимых демонстрируют поразительную гениальность в военной тактике — нападают одновременно с разных сторон. Конечно, это им не помогает. Но то, что парочка умнее предыдущих, — бесспорно.

— Демоны каки-то тупые, — роняет один из гвардейцев, когда заканчиваем с последними одержимыми.

— Это не Демоны, а в остальном ты прав, — отвечаю. С последней парочки я стянул побольше воспоминаний и углубился в их жизнь при черном властелине. Оказалось, что раньше у «назгулов» были огромные сильные тела, закованные в металл, вот они и не привыкли сильно думать, как прихлопнуть противника, а всегда шли в лоб.

— Мегамозг, это Дятел.