|
Мне думается, он написал Симмонсу письмо: «Я отказал страховку посторонним только затем, чтобы она не досталась тебе; заходи, когда я буду в Чилторпе, сам все увидишь». И Симмонс, не приняв в расчет скрупулезности законников, вообразил, что Моттрам привез с собой оригинал завещания, а не копию. И когда явился с визитом, ночью, точнее на рассвете, он завернул газ, распахнул окно, вскрыл чемоданчик для бумаг, отыскал завещание и поспешил сжечь его возле открытого окна. Вероятно, он подумал, что уцелевший клочок упал за окно, на самом же деле бумажка завалилась за стол, вот так-то!
— Надо полагать, про Симмонса тебе сказала Анджела? Ну, что он знал, что исключен из завещания? — Миссис Бридон хотела как лучше. Она наверняка думала, что эта сенсационная новость развеет мои подозрения насчет галантерейщика. В сущности, все превосходно совпало. Вот тебе лишнее доказательство, что незачем тратить время на разгадку проблемы, пока нет уверенности, что сопоставлены все факты. Мы с тобой ломали себе головы над этой загвоздкой, а почему? Потому что не заметили на полу этот клочок бумаги — и возможно, никогда бы его не нашли, если б я не зашел туда с похоронным агентом. Теперь осталось только выяснить роль Бринкмана. Все прочее ясно как Божий день. — Ты так думаешь? Ладно, считай меня чудовищным консерватором, но даже сейчас я не прочь удвоить ставку. — Сорок фунтов! Господи, старина, тебе не иначе как мешками деньги платят! Или тебя застраховали от проигрыша? Для моего жалованья это был бы серьезный урон. Но раз ты намерен швыряться деньгами, я возражать не стану. — Отлично! Сорок фунтиков. Анджеле мы об этом все-таки не скажем. Слышишь? Ладненько лупит в гонг как ненормальная, значит, миссис Дэвис уже смахнула пыль с холодной баранины. Неплохо бы пойти заморить червячка. Ты как?
Глава 16 ГОСТЬ ИЗ ПУЛФОРДА
Едва они вошли в столовую, у Бридона возникло впечатление, какое бывает временами у нас у всех: в комнате слишком много народу. А несколько секунд спустя, проанализировав свои ощущения, он с удовольствием обнаружил, что вновь прибывший не кто иной, как мистер Эймс; он о чем-то говорил с Бринкманом, а вот другим его, похоже, не представили. — Здравствуйте, здравствуйте! — воскликнул Бридон. — Как я понимаю, с моей женой вы еще не знакомы… А это мистер Поултни… Замечательно, что вы сдержали свое обещание. — Оказалось, что мне в любом случае нужно ехать в Чилторп. Епископ собирался на конфирмацию и, когда услыхал о похоронах, послал меня сюда в качестве своего представителя. Мы, видите ли, узнали от стряпчих о нечаянном даре, свалившемся как снег на голову, — подозреваю, что вы, мистер Бридон, умышленно промолчали, — и его преосвященство был очень тронут добротой мистера Моттрама. Жалел, что не может прибыть лично, мистер Бридон, но конфирмацию, увы, так просто не отменишь. — Я ничего не знал о завещании, когда приезжал в Пулфорд, честное слово! — запротестовал Бридон. — Мне сообщили уже по возвращении. Разрешите передать епархии мои поздравления, или вы сочтете это фарисейством? — Чепуха, вы на службе у Компании, мистер Бридон, и мы на вас не в обиде. Кстати, надеюсь, я не расстроил ненароком ваших планов, упомянув об этом предмете? — Эймс покосился на старого джентльмена. — Епископ рассказал все мне одному, так как полностью отдает себе отчет в том, что здесь могут возникнуть юридические сложности. — Я не хуже других умею хранить секреты, — заметил Поултни. — Иными словами, мне свойственно общечеловеческое тщеславие, и потому я, как все, ужасно люблю секреты, однако вульгарный зуд выложить информацию терзает меня, пожалуй, меньше, чем моих ближних. |
