Поездка к ее деду была мучительной, но он заставил себя пройти через это, как только встал на ноги. Он нашел старика совершенно больным, прикованным к постели. Мысль, что Лирин уже никогда больше не войдет в этот дом, чтобы скрасить его жизнь, стала для судьи невыносимым ударом. Сделав над собой мучительное усилие, Эштон выдавил пересохшими губами «Лирин погибла» и остался с ним, чтобы разделить горе старика. Вскоре ему сообщили, что старый судья скончался.

В поисках спасения от терзавшего его неизбывного горя он отплыл на восток, а потом перебрался еще дальше — в Европу. Эштон отправился в Англию, избегая, однако, тех мест, где Роберт Сомертон вынашивал свою ненависть, но не потому, что у него были основания опасаться мести этого человека. Просто ему хотелось…если только это возможно…похоронить все воспоминания, связанные с Лирин. Увы, сколько он не скитался по свету, воспоминания по-прежнему продолжали терзать его, и он с головой ушел в работу. Эштон занялся семейным бизнесом, и под его неусыпным вниманием дело процветало. И вот сейчас, когда ему казалось, что мучившая его боль утраты немного притупилась, как по волшебству — Лирин вернулась к нему, словно лесная нимфа во мраке ночи и сейчас лежит перед ним, раскинувшись в безмятежном сне, а он не может оторвать от нее глаз. Он никак не мог смириться, что столько лет потеряно впустую. А кроме того, ему не давала покоя мысль о том, что до сих пор он не смог найти ни единого разумного объяснения ее отсутствию. Почему, черт возьми, она не вернулась к нему?!

— Сладкая моя, горькая моя любовь, куда же ты завела нас? — едва слышно прошептал он. — Ты вернулась ко мне, и мукам моим пришел конец. Но что будет, если ты вновь исчезнешь из моей жизни? Как я смогу пережить это?! — Даже сама мысль о том, чтобы потерять ее, казалась ему невыносимой. А если такому и суждено случиться, то, Бог ему свидетель, он перероет всю землю в поисках своей Лирин, он будет искать ее до самой смерти и не будет ему покоя, пока он не отыщет ее. — Сжалься надо мной, Лирин! Останься со мной навсегда! Не оставляй меня, иначе мне конец!

Он не мог сказать, сколько он простоял вот так, в изножье постели, где спала Лирин. Наконец Эштон не выдержал. Сбросив халат, он скользнул под одеяло и, заметив, что глаза у нее открыты, обхватил Лирин руками и крепко прижал к груди. Откинув в сторону одеяло, она прижалась к нему. И как только его обнаженное тело накрыло ее, губы Лирин потеплели и словно растаяли под его неистовыми поцелуями. Налетевший вихрь страсти подхватил и закружил их обоих, как и в ту ночь, когда он снова обрел любовь жены.

На следующий день Эштон поставил перед Лирин поднос с завтраком, на котором, почти незаметная, скромно стояла крошечная шкатулка розового дерева. Ее почти не было видно за вазой с букетом нежно-золотистых цветов и Лирин не обращала на нее ни малейшего внимания до той самой минуты, пока, привлеченная нежным, сильным ароматом, не поднесла букет к лицу. Обнаружив украшенную причудливой резьбой вещицу, она с любопытством взглянула в смеющиеся глаза Эштона, надеясь найти какое-то объяснение, но он только отмалчивался, старательно пряча улыбку. Затаив дыхание, словно в руках у нее было несметное сокровище, Лирин приоткрыла крышку и ахнула от изумления, не в силах отвести взгляд от содержимого шкатулки.