|
- Я хочу сказать, что их не следует сравнивать... Не той масти дама!.. Он снова смутился, на сей раз потому, что применил карточный термин. - Ну конечно; ваша дама червонная, а Софи - пиковая! - сказала Олли. Игрок (в почтительном восторге). Да! Червонная дама! Как ты это славно сказала! Разве ты разбираешься в картах? _Олли_ (с важностью). Еще бы! Все девочки в пансионе гадают на картах. Я - червонная дама; Софи - пиковая; вы - трефовый валет. Послушайте (драматическим шепотом), вчера мне выпало на картах письмо, дальняя дорога, смерть и нежданная встреча с трефовым валетом. Трефовый валет - смуглый, черноволосый; это - вы. _Мистер Гемлин_ (узнав с огромным облегчением, что власть четырех мастей распространяется на все грешное человечество). Раз уж зашла об этом речь, скажи мне, Олли, вы там (указывая в направлении оставшегося далеко позади пансиона) беседуете когда-нибудь про ангелов? Какие они, ангелы, смуглые или светлокожие? _Олли_ (озадаченно). На картинках? _Гемлин_. Да (пытаясь оказать давление на свидетеля). Скажи: бывают они смуглые? _Олли_ (решительно). Нет! Всегда светлокожие! _Джек_. Всегда светлокожие? _Олли_. Да, и какие-то дохлые к тому же. Некоторое время оба ехали в молчании. Потом мистер Гемлин затянул песню, хорошо известную в здешних местах; Олли подхватила таким прелестным голоском и так музыкально, что мистер Гемлин немедленно предложил петь дуэтом. И так они ехали, оглашая пением бесплодные, выжженные солнцем просторы Сакраменто; порою их исполнение было на должной высоте, иной раз хромало; одно можно сказать с уверенностью: как в щебете птиц и в стихах поэтов божьей милостью, в пении их не было и следа искусственности; истомленные путники на дорогах, неотесанные пастухи, грубияны возчики внимали звукам их песен, и в душе у всех пробуждались светлые чувства, как от птичьего щебета или от стихов вышеназванных поэтов. Когда же они остановились, чтобы подкрепиться в трактире, и Джек Гемлин ярко продемонстрировал в беседе с трактирщиком свою неслыханную самоуверенность, дерзкие манеры и готовность жестоко подавить малейшее сопротивление; и когда после этого им подали ужин, о котором более учтивый путешественник не посмел бы даже помыслить, Олли решила, что такого замечательного кавалера, как этот трефовый валет, у нее еще не было за всю ее жизнь. Когда они снова выехали в своей двуколке, Олли принялась расспрашивать о брате и о домашних; довольно скоро она выяснила, что Джек, собственно говоря, почти что не знаком с Гэбриелем. - Значит, Жюли вы не знаете совсем? - сказала девочка. - Жюли? - рассеянно спросил Джек. - А какая она? - Не знаю, - нерешительно ответила Олли, - ее можно посчитать и червонной дамой и пиковой. Джек задумался; потом, к большому удивлению Олли, принялся энергичными штрихами набрасывать портрет миссис Конрой. |
