|
Рамирес попытался обнять ее, но она пугливо отступила и сказала шепотом, указывая на потолок и на стены: - Все видно, все слышно. Коричневое лицо Рамиреса еще больше потемнело. Оба долго молчали. Потом дама, сверкнув зубками и блеснув глазками, прогнала прочь меланхолию, омрачившую их свидание. Указав на кресло, она сказала: - Сядь, Виктор, и расскажи, почему ты так быстро вернулся. Виктор угрюмо уселся, выражая всем своим видом полное послушание и покорность. Дама молчала. Рассерженный Рамирес хотел показать, что он тоже умеет молчать, но не совладал с природной живостью своей натуры. - Знаешь, что я тебе скажу! Тебе пора вычеркнуть из книги постояльцев имя Грейс Конрой и поставить свое собственное. - Почему, Виктор? - Она спрашивает "почему"! - сказал Виктор, адресуя свое негодование потолку. - О боже! Да потому, что в сотне миль отсюда живут родной брат и родная сестра Грейс Конрой! Я видел их собственными глазами. - Какая же в том беда? - Какая беда! - воскликнул Виктор. - Сейчас ты узнаешь. Слушай, что я расскажу. Он подвинулся поближе и перешел на доверительный шепот: - Я отыскал наконец эту жилу. Вел поиски по плану, который, ты знаешь, мне удалось... найти. Так вот. План оказался точным. Ага, ты слушаешь с интересом! Описание местности правильное. Но я ведь не знал, где она, эта жила. И не открыл ли ее кто-нибудь раньше меня? Местность называется Гнилая Лощина. Почему? Кто знает! Процветающий старательский поселок, кругом богатые разработки. Но о жиле на холме никто понятия не имеет, никто даже не сделал на нее заявки. Почему? Да потому, что она с виду ничего не обещает. Но это она. Та самая жила! Рамирес достал из кармана конверт, вынул из него сложенную бумагу (ту самую, которую доктор Деварджес вручил в свое время Грейс Конрой) и, развернув, стал водить по ней пальцем. - Начал я, как здесь указано, с верховьев Америкен Ривер. Оттуда пошел по предгорью - я знаю там каждый шаг - и к концу недели выбрался к Гнилой Лощине. Видишь на плане? Это и есть Лощина. - Рамирес протянул бумагу своей слушательнице, и та жадно стиснула ее длинными тонкими пальцами. - Чтобы разведать поточнее, мне нужно было задержаться в поселке на три-четыре дня. Как это сделать? Я никого не знаю, я иностранец, старатели не любят чужаков, не доверяют им. Но вот я слышу, что в поселке живет старатель по имени Гэбриель Конрой, добрый человек, который ходит за больными. Все ясно. Я сразу заболеваю, тяжко заболеваю. У меня ревматизм. Вот здесь. - Рамирес похлопал себя по колену. - Я беспомощен, как грудной младенец. Я лежу в постели в доме мистера Бриггса. Ко мне является Гэбриель Конрой, сидит со мной, развлекает меня, рассказывает свою историю. Приводит ко мне младшую сестренку. Я навещаю их в его хижине на холме. Я вижу там портрет его сестры. Вот как обстоит дело! Теперь ты понимаешь! Все кончено! - Почему? - Почему? Эта женщина еще спрашивает "почему"?! - возопил Виктор, обращая взор к потолку. |
