|
Ни Артуру, ни донне Марии, разумеется, даже не приходило на ум, что они обгонят толстого и ленивого Пепе; что, помимо дел, у них найдутся и другие темы для разговора; что день так изумительно хорош, что им придется не раз останавливать коней, чтобы полюбоваться сверкающей морской гладью; что шум прибоя так оглушителен, что разговаривать им придется, сблизив головы, и не раз теплое дыхание донны Марии коснется лица Артура; что седло донны Марии ослабнет и ей придется сойти с лошади, чтобы Артур мог подтянуть подпругу, а потом Артуру придется взять ее на руки, чтобы помочь ей снова сесть в седло. В конце концов они успешно обогнули Сосновый мыс, и Артур уже давал последние юридические советы молодой женщине, одной рукой держа ее за руку, а другой высвобождая длинную прядь ее волос, которая по воле ветра вдруг обвилась вокруг его шеи, заставив его невольно покраснеть, - когда мимо по дороге прогромыхала старомодная семейная карета, запряженная четверкой мулов в украшенной серебром сбруе. Донна Мария, залившись румянцем и рассмеявшись, отодвинулась от Артура и, отняв у него свою руку, послала воздушный поцелуй вслед удалявшейся карете. Артур сконфуженно рассмеялся, в свою очередь, и взглянул на свою спутницу, ожидая разъяснений. - Вы, как видно, совсем потеряли голову, сударь! Знаете ли вы, кто это проехал? Артур признался, что не имеет представления. Он даже не заметил кареты. - Что ж, вы многое потеряли. Это была ваша прелестная юная клиентка. - Но я даже не видел ее, - засмеялся Артур. - Зато она вас видела. Она глядела на вас во все глаза. Adios! 6. ДЕВА ПЕЧАЛИ - Сегодня ты не уедешь, - сказал отец Фелипе Артуру, когда тот на другой день утром вышел в трапезную к раннему завтраку. - Не пройдет часа, как я уже буду в пути, отец мой, - весело возразил Артур. - Да, в пути, только не в Сан-Франциско, - сказал священник. - Послушай-ка, что я скажу. Твое вчерашнее пожелание сбылось. Тебе предстоит свидание с прекрасной индианкой. Я вижу, ты все еще не понимаешь меня. Донна Долорес прислала тебе приглашение. Лицо Артура выразило удивление. Во всяком случае, оно не выразило той радости, какой ожидал отец Фелипе, и священник, взяв понюшку табаку и подняв глаза к небу, философически пробормотал: "Ah, lo que es el mundo! [так устроен мир (исп.)] Когда его желание наконец исполняется, он равнодушен. Пресвятая дева!" - Приписать ли это вашим заботам, отец мой? - Избави бог! - поспешно возразил отец Фелипе. - Верь мне, сын мой, я здесь ни при чем. Когда вчера, перед вечерней, донна Долорес уезжала отсюда, она не проронила ни словечка. Должно быть, ты обязан этим твоей приятельнице, миссис Сепульвида. - Не думаю, - сказал Артур. - Мы так подробно обсудили все обстоятельства дела, что ей не требовалось устраивать мне личное свидание с донной Долорес. Bueno! Пусть будет так! Я еду! Все же ему было не по себе. За завтраком он молчал и почти ничего не ел. |
