По-вашему это преступная группировка. Мафия. Вы уже догадались, наверное?

— Да, что-то вроде того… — Ал вздохнул и уселся на стул. В темноте глаза начинали видеть все лучше и лучше, и он уже мог разобрать бледное лицо Дайлинь. — То есть вы были отставной любовницей главаря… этого Фуха?… А потом решили бежать.

— Нет, — она засмеялась. — Фуха — мелкая сошка. Я была подругой Чинхе. А так все верно, да. Я ведь аместрийка наполовину, потому так знаю ваш язык. Меня всегда отправляют встречать гостей из Аместрис. Я хотела бежать к родичам отца. Ваше ранение устроило бы переполох, я бы скрылась… Но вы уцелели, да еще и оказались алхимиком.

— И чем моя профессия меняет дело? — спросил Ал.

— Давайте я расскажу по порядку. Я слышала ваш разговор в повозке. Вы угадали. Гастон Эллек — это знаменитый аместрийский бандит, торговец опиумом. Эдвард Эллек — его сын. С Чинхе они конфликтуют из-за стоимости поставок. Гастон послал сына на переговоры с двумя телохранителями… при этом, кажется, он недолюбливает наследника, иначе отправил бы охрану побольше. Все понимают, что от Чинхе-Людоеда можно живым не вернуться.

— То есть вы перепутали меня с Эдвардом Эллеком?

— Не совсем. Видите, я сейчас могла бы соврать, но я честна с вами… Мне очень нужно было бежать. Эллек запаздывал. Может быть, он совсем отменил поездку. Тут появляетесь вы. Вы немного похожи внешне: тоже блондин, при вас тоже телохранители. Для непривычного взгляда в Сине все аместрийцы на одно лицо. Если бы я и впрямь убила или покалечила Эллека, я бы могла сбежать. Чинхе было бы выгодно от меня отказаться и не ловить. Но вы алхимик — а значит, сейчас очень нужны Чинхе, даже если вы Эллек. Он постарается подружиться с вами, а меня постарается убить.

— Зачем же ему нужен алхимик?

— Я вам все расскажу. И зачем нужен алхимик, и про Чинхе, и про его поместье…

Только помогите мне. Они меня ловят. Я с трудом прошла мимо охраны.

Но завтра к обеду или даже утром Чинхе вернется из Шэнъяна и возьмет дело в свои руки — тогда мне не скрыться.

— Вы хотите, чтобы я вас спрятал? Я чужой в этой стране…

— Вы не чужой, — быстро проговорила Дайлинь. — Я слышала ваш разговор. Вы знакомы были с Небесным Императором, еще когда он был принцем, и вы знаете принцессу Мэй… Одна ваша рекомендательная записка — и я могу укрыться в Очарованном дворце! Оттуда Чинхе не станет пытаться меня достать.

— Ого, — Ал задумался. — Так вы слышали этот разговор, сделали выводы о моих связях — и все равно попытались меня взорвать?

— Тогда я надеялась, что мой план с отвлечением внимания удастся, — пожала она плечами.

— Итак, — Ал вздохнул. — Давайте подведем итог. Вы покушались на меня, чтобы воспользоваться переполохом в собственных целях… Потом вы последовали за мной сюда, в Цзюхуа, и пытаетесь убедить меня помочь вам — расплатившись сведениями о ситуации, в которую сами же меня втянули?

Дайлинь, кажется, поколебалась.

— Вы ведь хороший человек, Альфонс. Меня убьют, если вы мне не поможете.

— Я отвечаю не только за себя! Вы втянули в это дело моих спутников, и я…

— Я очень извиняюсь.

У меня в самом деле не было другого выбора. Мне не хотелось бы говорить… но это правда. Когда вы узнаете репутацию Чинхе, вы немного поймете… Знаете, я могу расплатиться с вами не только информацией.

Ала бросило в жар. «Нет, она правда?.. — мелькнуло у него в голове. — Или мне показалось?!»

— Так со мной расплачиваться не нужно, — услышал он свой голос.