Дамы взорвались аплодисментами:

– О да, да! Так! Пожалуйста, пан генерал! Просим!

Денис приосанился, дожидаясь, пока все затихнут. Плечистый, в коричневом ахтырском доломане с золотыми шнурами, гусар был чудо как хорош и не раз уже ловил на себе заинтересованные взгляды дам. К примеру, сидевшая напротив красивенькая брюнеточка в светло-бежевом бальном платье так стреляла глазками, так стреляла… Впрочем, с ней потом… Пока же, как и обещано, стихи!

Денис начал негромко:

Все внимали в оцепенении, последние же строчки потонули в овациях.

– Кто, кто этот блестящий офицер? – приставив к уху сухонькую ладонь, спросила какая-то древняя старушка в розовато-фиолетовом наряде с рюшами, какие, верно, были в моде еще во времена короля Станислава Понятовского.

– Это господин Давыдов, бабушка. Русский генерал и самый знаменитый поэт!

– Знаменитый? Что вы говорите!

– Да-да, бабушка! Именно так…

Уступая многочисленным просьбам присутствующих, Денис даже спел под гитару и стоявший в углу клавесин – уж как смог – неплохим таким баритоном…

Понравилось. Многие женщины разрыдались – больно уж чувственным вышел романс. А Денис вошел в раж!

– И вот, я хотел о вальсе… из недавнего…

– Он сказал – вальс? – оживилась старушка. – Ой-ой-ой!

За сим поэт умолк, встал, склонив голову, и, переждав бурные аплодисменты, махнул рукой дирижеру:

– Давайте, маэстро, музыку! Вальс!

– Вальс! Вальс! – рванулись к гусару дамы…

Однако первой прибежала одна, та самая востроглазая красоточка-брюнетка!

– Ой, господин Давыдов, можно вы со мной потанцуете? Ну пожалуйста, хотя б один танец, ладно? Ага?

– Ладно, – взяв девчонку за талию, улыбнулся гусар. – Потанцуем, ага. Только, чур, зови меня просто – Денис. Лады?

– Лады!

– Ну, вот и славненько…

Грянула музыка, подхватила, понесла закружившиеся в танце пары… Ах, какой стройненькой, легонькой, прямо-таки невесомой оказалась юная напарница Дениса! Как шло ей нежно-бежевое платье с оголенными плечами и глубоким декольте… Впрочем, грудь, кажется, подкачала: не было арбузных грудей, почти вообще никаких не было, и красотку сие обстоятельство, по-видимому, сильно смущало. Хотя грудь-то в женщине ведь не самое главное?

– Как вы хорошо танцуете! – уловив момент, восхищенно шепнул Дэн. – Умеете?

– Училась, да, – девушка польщенно засмеялась. – Невдалеке от моего дома живет месье Лануа, француз. Учитель танцев!

– А русский вы откуда знаете?

– А у нас поместье под Могилевом. Я ведь хорошо говорю, правда?

– Правда.

– Правда-правда? – На раскрасневшихся щечках юной польской панночки обозначились лукавые ямочки. Серо-голубые глазки ее сияли в обрамлении черных пушистых ресниц, словно брильянты! Ах, как томно подрагивали эти реснички, как вздымалась под платьем пусть и маленькая, но тугая грудь!

– Я старый дурак! – когда закончилась музыка, спохватился Давыдов. – Так и не спросил вашего имени!

– Вы не старый… – Девушка улыбнулась самой очаровательною улыбкою, полной непорочной свежести и неизбывной юной красоты. – А зовут меня Данута. Данута Василевска.

– Рад знакомству… – поцеловав даме ручку, щелкнул каблуками гусар.