– Рад знакомству… – поцеловав даме ручку, щелкнул каблуками гусар. – Еще потанцуем?

– Конечно. Только, боюсь, танцы скоро закончатся, и все сядут играть!

– Не терплю карты! – хмыкнув, честно признался Дэн.

Панночка улыбнулась:

– Я тоже. Просто все время проигрываю, даже в подкидного дурака. Помнится, как-то играли в коллеже на раздевание… Ой…

– Где-где играли? – Давыдов галантно пришел на выручку невольно проболтавшейся юной фее. Ну, играли на раздевание, с кем не бывает? – Говорите, в коллеже учились?

– Ну да, у нас тут… у старого моста… иезуитский коллеж для девочек… Ой!

Данута вдруг округлила глаза и хмыкнула, углядев на другом конце стола некоего молодого человека, щеголя в желтом шелковом галстуке и ярко-синем фраке, под которым виднелся бархатный густо-фиолетовый жилет. Концы воротника ослепительно белой сорочки сего франта упирались в шею и были накрахмалены так сильно, что, казалось, вот-вот проткнут кожу насквозь! Темно-каштановые волосы щеголя, не особенно-то и густые, были завиты мелкими локонами, на бритом подбородке имелась ямочка, а небольшие бакенбарды были тщательно расчесаны специальной щеточкой. Франт тянул слова и разговаривал очень даже манерно.

– Знаете его? – проследив за взглядом юной пани, осведомился Дэн.

– Так… – Девушка фыркнула. – Да ну его к черту! Так вы не будете в карты играть?

– Нет. Лучше посижу с вами где-нибудь в уголке… А вы мне про всех и расскажете, да?

– Расскажу, – закивала Данута. Темные локоны ее дернулись, в красивой – в виде озерной лилии – заколке отразился свет горящих свечей.

Лилия… Денис Васильевич на миг ощутил глухой укол совести. Такая же заколка была и у Танечки Ивановой. Ах, Танечка, Танечка. Злодейка судьба практически разлучила Дениса с его балетной пассией еще там, в Москве. Как честный офицер Давыдов просто не мог появиться перед предметом своей страсти оплеванным – то ли полковник, то ли генерал-майор… Да и Танечка, как поговаривали друзья, не на шутку увлеклась балетмейстером… Как его… Адам… Да, Адам. Кстати, поляк, однако…

Денис вздохнул, правда, грустил не долго. Неутомимая пани Василевска взяла его за руку и потащила в дальний уголок залы, где в окружении кадок с цветами притулился премиленький диванчик.

– Коли мы в карты не играем, так здесь посидим, – сверкнув глазищами, пояснила девчонка. – Только вы, Денис, за шампанским сходите. Ну, сходите, а? А я вам потом все про всех расскажу. Ну, как вы просили.

Кивнув, Давыдов покорно принес бутылку шампанского и бокалы. Даже пирожное не забыл – для дамы.

– Все для вас, мадемуазель!

– Ой, славно как, пан Денис! Добже, добже!

Выпив и съев пирожное, Данута приступила к рассказу:

– Вон полковник, похожий на павиана, – Константин Брыджа, адъютант при императоре Александре. Рядом с ним даму с собачкой видите? Такая брыластая, как английский бульдог. Его супруга. А чуть позади – любовница.

– Где любовница?

– Ну вон же! Тощая такая, как сушеная вобла.

В таком же плане юная пани Василевска охарактеризовала почти всех, кого знала. Болтала весело и со смехом, при этом отнюдь не забывала пить – гусар принес еще одну бутылку…

– А пойдем-ка, Денис… Я тут место одно знаю… – Данута пьяно засмеялась и попыталась подняться на ноги, но ту же уселась обратно. – Ой… Что-то голова кружится. Приятно как, да!

– Вы мне про этого еще не рассказали.