|
Пятьсот авансом, ему и Попу, а еще по пятьсот после дела. Поп-то пацан еще, да и наркот, проторчит деньги за неделю. Дело плевое, но все равно донимает мандраж. Давно Ленчик не занимался такими вещами. Опустился. Нищенствовал. Ну, приворовывал. Теперь можно новый старт взять. И одеться на штуку, и Винт обещал задействовать его в настоящих делах. Это – как бы проверка.
В первом проходном дворе было темно. От стены отделилась чья-то тень. Ленчик решил не тратить время на разглядывание прохожих и рванул было мимо, но его крепко схватили за плечо, и не успел Ленчик крикнуть, как заточка проткнула спину и вошла точно в сердце.
Глава 15
– Ну, и где письмо? – спросил Калмыков. Если говорить честно, он пребывал в полной растерянности. В Финляндии все прошло отлично, он проконтролировал отправку груза, перекинулся с голландскими партнерами парой теплых словечек. Те обещали увеличить поставки, работа с Калмыковым их устраивала, условия божеские. Лес он гнал превосходный, без проблем, что они с ним делали, его абсолютно не интересовало. А тут началось. Вернулся в матушку-Россию, мать ее так.
Куз сорвал его неожиданно, но то, что он сказал, было важно, и Калмыков решил поехать с этим алкашом. Конь куда-то исчез. Это, пожалуй, взволновало его сильнее, чем сама по себе поездка. За рулем сидел Рыба и всю дорогу рассказывал дурацкие анекдоты, пока Калмыков не рявкнул на него.
Когда они приехали на место, Калмыков сразу пошел в ближайший домик, отомкнул дверь запасным ключом, порадовавшись, что никто здесь пока ничего не испоганил. Он уже распорядился об охране лесопилки, но парней можно было ждать лишь в конце недели. А пока пустующее предприятие было абсолютно бесхозным. Впрочем, случайным ворам брать здесь нечего. Одна недвижимость, и то не очень хорошего качества. Главное – не эти пилорамы. Это все наживное. Главное – лицензия на лес.
Калмыков спустился в подвал. Подвал-то – одно название. Низенький подпол, где они с Волковым решили устроить что-то вроде оперативного тайника. Так, на всякий случай.
Отворотив от стены липкое от плесени бревно при свете положенного рядом карманного фонарика, Калмыков действительно увидел в небольшой нише дипломат, обернутый несколькими слоями полиэтилена.
«Ну, Волк, ну, жук...» – подумал он. Настроение вдруг улучшилось. Ему показалось, что он вернулся в детство. Что идет какая-то занятная игра – то ли в шпионов, то ли в индейцев.
Вот сейчас он услышит сверху крики дружков: «Клин (так его звали в школе), Клин, блин, ты куда исчез?!» А он вылезет с чемоданчиком, положит его на траву и будет ждать, когда с сияющими от восхищения глазами прибегут и Петька-матрос, и Вобла, и Кривой Леха.
Но наверху не было его школьных дружков. Только этот отвратительный продажный журналистишка, насквозь пропитанный портвейном и дешевой водкой, и Рыба – безмозглый костолом, наводящий на Калмыкова уныние. Он положил кейс на лавочку, стоявшую возле домика, сорвал полиэтилен, открыл замок – кодовый, но пароль был ему известен – и увидел в чемоданчике плотно уложенные пачки стодолларовых купюр в банковских упаковках.
– Ну и где письмо?
Он ожидал, что это волковская заначка, но журналист что-то бормотал о каком-то завещании. А это надо было пресечь в зародыше.
– Не знаю. Что слышал от Волкова, то вам и говорю.
– Покажи ТО письмо. Которое ТЫ получил. ОТКУДА ты все это знаешь?
Марк смутился. Сейчас в дело должны были включиться уже другие. Он свою задачу выполнил.
Вдруг он понял, отчего ему так некомфортно. Ему надо отойти в сторону. Маленький бандит что-то такое говорил насчет снайпера.
– Не знаю! – крикнул Куз раздраженно. – Мы разве с вами на «ты»?! С каких это пор? Вы меня что тут, за мальчишку держите? – И прошел несколько шагов по поляне. |