Семецкий завершил рассказ и осмотрел нас с гордым видом, словно ожидал аплодисментов.

— Так что с Землёй? — проигнорировал я полученную информацию.

— Откуда мне знать? Для того, чтобы связаться с нашей планетой, нам жизни не хватит. И это при условии, что сигнал будет лететь только в один конец.

— Что⁈ — натурально опешил я. — Но мы ведь говорили… Мы общались…

— Со мной, — ухмыльнулся Севастьянов. — Все ваши переговоры поступали к нам.

— Так сколько времени прошло? — Я почесал макушку. — Как долго мы были в космосе?

— Ну, если учитывать, что нам практически удалось достигнуть световой скорости, около тысячи лет, плюс-минус пара сотен.

— Ебать, — выдохнул я и сполз на пол. — То есть мы здесь реально одни.

— Я вам больше того скажу, — воздел палец профессор. — Если мои расчёты верны, то на Земле сейчас царит эволюционный хаос. Скорее всего, человек в том виде, в котором мы его помним, уже не существует.

— Но вы не знаете наверняка, так?

— К сожалению это не имеет значения, — развёл руками он. — Мы всё равно слишком далеко и то, какой будет наша цивилизация здесь, на Элпис, зависит только от нас. Нам нужно лишь очистить холст, чтобы нанести на него новые краски.

— Так вы себе это видите? — севшим голосом спросила Ада. — Для вас мы всего лишь холст?

— А как вы хотели? — уставился на неё Семецкий. — Когда речь идёт о настолько глобальных вещах, нет места сантиментам. Или вы хотите отдать это мир в руки дикарей, мутантов? Вы только посмотрите, какое будущее нас ожидает! Мы станем богами в новом мире!

«Хлоп», — сухо сказал пистолет, и Семецкий рухнул на пол, расплескав по нему мозги.

— Заебал, — сухо произнёс я и перевёл ствол на полковника.

— Теняев!.. — начал он в своей манере, но пуля не дала ему договорить.

Ада смотрела на меня с полным недоумением и страхом. Неужели она решила, что станет следующей?

— Помогай, — буркнул я и подхватил тело Семецкого за подмышки. — Нужно успеть сбросить их в дробилку, пока они не очнулись.

Глава 17

Да как так-то⁈

Ни я, ни тем более Ада понятия не имели, какое количество времени уйдёт на заживление ран. Не знали мы и того, сколько простоят на паузе все остальные, а потому торопились как могли. Но таскать трупы — задачка не из лёгких. Если кто-нибудь пробовал донести до дома мертвецки пьяного товарища, тот понимает о чём речь. Безжизненное тело будто наливается свинцом и не желает отрываться от пола. И это при условии, что я ни на день не бросал тренировки. Нет, понятно, что силовые упражнения — это совсем другое, но всё-таки я справедливо могу считать себя спортивным человеком.

А ещё кровь. Никогда бы не подумал, что из головы ее может натечь так много. Видимо, сердце ещё какое-то время качало её по венам, в то время как мозг был уже мёртв. Липкая и одновременно скользкая субстанция, в которой мы вывозились по самые уши. Из-за чего тела постоянно выскальзывали из рук.

Пока мы вытягивали за ноги обоих покойников на улицу, уже взмокли, как мыши. Теперь их предстояло как-то загрузить в вездеход, который я подогнал ко входу цитадели. В голове промелькнула здравая мысль: натянуть костюм. Но до него слишком далеко, и неизвестно, что произойдёт, пока я до него доберусь.

— Фух, блядь, — выдохнул я и смахнул рукавом пот со лба.

Наконец-то оба трупа разместились в багажнике. Ада прыгнула за руль и сорвалась с места так, словно за нами кто-то гнался.

Больше всего я боялся того, что дробилка попросту откажется перерабатывать управляющий персонал.