«Спасибо, змейка. Как только он сократит расстояние вдвое…»

«Уже!»

Мысленный окрик Эриды заставил Элина не сбиться с шага, но остановиться, обрастая комплексом активных защит. Одновременно с тем степень слияния выросла ещё на полтора десятка процентов, и перерождённый почувствовал, как раздвоился его язык, а оптическое восприятие исказилось. Мир потерял в цветах, но теперь каждое движение неизбежно притягивало к себе его взгляд.

«Наблюдаю за югом…»

На какое-то мгновение все звуки в коридоре стихли, а в следующее мгновение в правую стену отскочил внушительных размеров костяной шип, прорубивший в препятствии борозду и, наконец, увязший в камне. Снаряд должен был поразить Элина, но его траектория исказилась после столкновения с только-только развернувшимся автономным площадным барьером, находящимся прямо между перерождённым и пришедшим по его душу анимусом-убийцей.

А в том, что это был именно убийца, сомнений более не оставалось. Более того, он был безумцем, что ходит по грани и при каждой трансформации рискует не вернуться в человеческую форму, ведь иначе у него не вышло бы принять облик пусть гуманоидного, но по большей части жуткого, покрытого костяной бронёй арахнида, в котором от человека осталось лишь число конечностей и обрывки пришедшей в негодность одежды.

«Он даже не воспользовался хранилищем…»

– Спи!

Громкий выкрик, вспышка изумрудного света – и откат, на полсекунды выбивший Элина из реального мира. В условиях боя более чем достаточная плата, но противник от этой попытки даже не замедлился, продолжая перебирать конечностями и рваться вперёд прямо по потолку.

«Эрида, состояние второго?!»

«Он выжидает… Вспышка анимы! Он приближается! Расчётное время – семь секунд!»

Информация, которую добывала змейка, накладывалась на то, что получалось добывать у самого перерождённого при помощи его проверенного временем восприятия и чрезвычайно эффективной вибрационной чувствительности, которой, впрочем, сейчас было не слишком удобно пользоваться.

Чертыхнувшись сквозь зубы, Нойр оттолкнулся от пола и коснулся потолка, позволив закружившимся вокруг пальцев рунным цепочкам перетечь на монолитный камень. Сразу после этого он отступил на несколько метров, где развернулся и вновь воспользовался довольно энергозатратной техникой, в этот раз растёкшейся по площади в полтора десятка квадратных метров. Позади него раздался грохот – это камень обрушился перед врагом, выгадав пару секунд, а впереди начал формироваться несколько более крепкий заслон, призванный надолго остановить второго нападающего.

В то же время перстень-хранилище послушно отозвался на зов, и в левой руке анимуса появилась его тяжёлая рапира. Та самая, которую ему повезло скрестить с Амелией – и та, которой более не суждено будет вновь познать радость честной битвы. Ядовитая анима рекой хлынула в лезвие, отчего то потеряло стабильность, грозя в следующую секунду распасться невесомыми хлопьями… Но Элину и не нужно было это время, ведь арахнид уже тянулся к его телу своими руками, под влиянием демонического зверя превратившимися в жуткие шипастые конечности.

Убийца не использовал никаких техник, отдавая абсолютно все силы на увеличение своих физических способностей. И так как находился арахнид на золотом ранге, эффект от этого был немалый: в плане атакующих и защитных способностей в узком коридоре он мог дать огромную фору и куда более сильным коллегам.

Сталь столкнулась с серой костью, за счёт чудовищной скорости, остроты и напитки анимой разрубив ту без сколько-нибудь значимого сопротивления. Тварь взвизгнула, но на этом Элин останавливаться не собирался. Он бы попросту потерял всякое право называть себя опытным бойцом, отделайся враг всего лишь одной потерянной конечностью.