И именно из-за этой немаловажной детали экспедиции летом брали с собой обозы со снабжением, а не обвешивались бижутерией с головы до ног. Расположить же хранилища в какой-нибудь телеге, подальше от животных, мешала прожорливость артефактов, без подпитки превращающихся в мусор меньше чем за пару часов. В лавках артефакторов они хранились в специальных боксах, которые между тем весили не одну сотню килограммов и точно так же требовали регулярной подпитки.

Оставив отца в мастерской, Элин вышел в коридор, где на него тут же набросились Иннес и Алексия. Женским слезам перерождённый предпочёл бы жестокую битву – и потому прощание не растянулось надолго. Парень, кое-как их успокоив, сбежал на улицу, где его уже дожидался посыльный, почти что конвоир. И, к вящему удивлению Элина, этот анимус оказался из Игнис, того самого клана, что должен был активнее всех ратовать за его, главы Нойр, казнь.

– Элин Нойр, прошу за мной. – Сказал – и сунул в руки перерождённого запечатанный пухлый конверт. – Глава посоветовала вам как можно быстрее ознакомиться с содержимым.

– Я не буду откладывать, – уверенно кивнул Элин, уже распечатав послание и вытащив первый, очень плотный лист, текст на котором проявился лишь после того, как Нойр позволил капле своей крови впитаться в соответствующую печать.

Причём одним лишь этим великий клан не ограничился, поработав над бумагой так, что следующим уровнем безопасности могло бы стать лишь сожжение перед прочтением. Уже ничему не удивляясь (где Игнис – и где артефакты на крови), анимус погрузился в чтение.

Символ за символом, строка за строкой послание оседало в его памяти, и чем дальше Элин заходил, тем лучше понимал, что Сорака, которой чем-то приглянулся перерождённый, в деле восстановления репутации Элина Нойр сделала немногим меньше его учителя. Глава Игнис честно призналась, что за свою помощь получила от протектора нечто весьма ценное, но даже так её помощь сложно было переоценить. Один из тройки великих кланов, что уже несколько веков выступали против любых проявлений тьмы, – вот кем были Игнис, не только закрывшие глаза на произошедшее с Элином, но и начавшие играть на его стороне.

Поспешно сформированный отряд включал в себя шестерых анимусов, не считая самого главы клана Нойр, и при этом состоял из трёх бойцов от Фуга и трёх от Игнис. Два платиновых ранга, три золота и одно серебро, специализирующееся на исцелении не только техниками, но и обычными медикаментами.

Очевидно, Фуга и Игнис подошли к делу со всей серьёзностью, явно намереваясь по максимуму использовать ситуацию и раздобыть как оригинал легенды, так и всё то, что удастся отыскать в руинах. Элин был практически уверен в том, что в группе есть по меньшей мере двое картографов-экспертов, в чьи задачи входило составление подробной карты неисследованных руин. Что до боевиков, то здесь великие кланы постарались на славу: в плане боевого потенциала группа могла поспорить с подавляющим большинством малых кланов, а уж в экспедиции такие отряды отправлялись лишь в единичных случаях.

Сам Элин рассчитывал на сопровождение максимум из одного-двух анимусов золотого ранга, но, видно, недооценил заинтересованность Лагеса и Сораки в противостоянии культу, о котором известно было до смешного мало. Анимусы-убийцы с промытыми мозгами, которые избегают применения сложных техник… Промытые мозги. Неиспользование техник.

«Эрида, тебе известно что-то о побочных эффектах ментальных практик?»

«Нет, Элин, – самую малость расстроенно ответила змейка. – Ничего подобного я не помню».

«Жаль. Возможно, наши убийцы были столь слабы из-за того, что подавляемые хозяевами сознания оказались попросту неспособны использовать всю ту массу техник, коими должны обладать анимусы их ранга», – поделился Элин своими предположениями, уже подумывая о том, как бы передать эту догадку Сораке и Лагесу.