– Иными словами, политическую арену сотрясёт новость о том, что наши кланы поддерживают Нойр.

– И основную работу сделает моё имя, верно?

Сорака наклонила голову, вопросительно уставившись на абсолюта. Только глухой не знал о той неприязни, что испытывал каждый Игнис по отношению к практикующим тёмные искусства анимусам. Конечно, в народе это противостояние раздували как могли, но она не была беспочвенной: уже много лет Игнис, Сонитус и Мурум совместно противостояли истинно тёмным кланам, скрывающим запрещённые дела и пытающимся обелить свои имена.

– Я уважаю вас, директор, но вот так просто пойти на такой шаг не могу. Даже несмотря на моё отношение к Элину, закрыть глаза на использование тьмы…

– У всего в этом мире есть цена, Сорака. – Бельфи улыбнулся и одновременно с тем прищурился. – Так назови же свою.

– Хм. – Женщина хмыкнула и подняла глаза к потолку, будто бы предавшись раздумьям. Но не прошло и нескольких секунд, как она выдвинула своё требование: – После Лагеса место главы совета займу я.

– Приемлемо. – Бельфи смиренно кивнул, но все присутствующие знали, что это согласие потребовало от абсолюта поступиться своими принципами. Он так долго боролся с коррупцией и свойничеством – и теперь сам воспользовался своим положением во благо ученика.

– В таком случае я в деле. Лагес?

– У меня нет причин отказывать протектору.

Импровизированный совет подошёл к концу, и первыми зал покинули главы кланов. Для них неожиданностью стал сам факт никак не связанной с академией просьбы протектора, что прежде придерживался нейтралитета и держался в стороне, а самого Гайо Бельфи поразила та лёгкость, с которой Лагес Фуга и Сорака Игнис согласились на подобную авантюру, могущую повлиять на репутацию двух великих кланов в любом ключе.

В их мыслях звучал один и тот же вопрос, изменённый на разные лады: «Неужели Элин Нойр настолько ему/им важен?..»

Глава 42

– Я присмотрю за кланом, сын.

Дорш выглядел достаточно подавленно, но огорчение от произошедшего не перевешивало радости оттого, что его сын не просто выжил, но и, похоже, сумел избежать наказания за самое страшное, что только могло случиться с анимусом. За падение.

Естественно, даже отцу Элин не рассказал всей правды ради его же безопасности, но мужчина к версии с артефактом отнёсся скептически. Уверенности в своей правоте Доршу добавил тот факт, что Элина на время выпроваживали из города. Пошёл бы Гайо Бельфи на такой шаг, если бы его ученик действительно был невиновен? Определённо нет. Просто ему требовалось время для урегулирования ситуации: существование артефакта, судя по всему, недоказуемо, и потому против Элина точно кто-то выступит. И куда лучше будет, если цель в этот момент окажется так далеко, как только возможно.

– Спасибо, отец. Я в свою очередь постараюсь обернуться как можно скорее, восстановив своё доброе имя.

Такое пятно на репутации было не так уж и просто вывести, и большая часть дела должна была лечь на плечи абсолюта. Но и сам перерождённый не собирался сидеть сложа руки. Хоть как-то, но он должен был помочь учителю… И в будущем вернуть долг. Очень большой и очень внушительный долг. Элину было страшно даже представить, на какие жертвы должен был пойти Гайо Бельфи, чтобы заткнуть всех неугодных и привлечь на свою сторону союзников. Всегда придерживавшийся нейтралитета протектор впервые за долгие годы изменил своим принципам ради странного, нуждающегося в особой опеке ученика, который до сих пор доставлял сплошь проблемы да время от времени подкидывал учителю новые техники.