— Великие галактики, этого я и боялся. Молите Бога, чтобы мы не ОПОЗДАЛИ.

— Куда не опоздали? — спрашивает ученый с ружьем.

Вот именно, куда?

— Даже сказать не решаюсь, — говорит капитан, — самая мысль об этом невыносима. Позвольте мне немедленно осмотреть инопланетянина, от этого, возможно, зависит будущее Галактики…

— А-А-А-А-А-А-Г-Г-Г-Г-Х-Х-Х!!! — кричит папа Артура с другого конца комнаты, отчего у меня чуть сорок инфарктов разом не случается. — Что это?!

В том, что этот кадр не вышел, Артур совсем не виноват. В том конце конторы темно, и снимать в таких условиях — тот еще фокус. Все, что я хочу сказать, — это что жалко, что меня никто не предупредил, больше ничего. Через минуту капитан и ученый обнаружат… ужасную лужу зеленой слизи, как раз такую, какую никому не захочется увидеть первым делом, разлепив глаза поутру. На моей планете такие лужи появляются естественным путем, когда кто-нибудь роняет пластиковый пакет с зеленой кашей, спрятанный спереди под курткой. В школе на них натыкаешься то и дело (полагаю, именно Артур показал своему папе, как это делается), но ученый, скорее всего, об этом не знает.

— Что это, что это? Ой! — говорит он. — Совсем как инопланетянин, но ведь не может быть, он всю ночь был в клетке! Надо привести главного ученого!

И он галопом уносится.

Я думал, что тут-то меня и выпустят, но нет, капитан лезет ко мне в клетку. Это еще зачем? Я хочу спросить, но временно разучился говорить.

— Грюк! — умоляюще говорю я.

— Выпускать тебя, Генри, сейчас нельзя, — говорит он. — Сюда вот-вот вернутся. Мы придумали лучше, мы избавимся и от инопланетянина, и от ученых навечно, до конца времен, раз и навсегда. Все обязательно получится, обещаю!

Хорошо бы, чтобы получилось, а то у меня отваливается хоботок.

— Грюк? — спрашиваю я, но по дорожке снаружи уже слышны шаги, и капитан садится на корточки в дальнем углу клетки спиной ко мне. Кажется, он что-то делает себе с лицом, но мне не видно, потому что он сгорбился.

Дверь распахивается, и врываются ученые.

— Немедленно вон из клетки! — орет главный ученый. — Это опасно! Тревога! Всем покинуть здание!

Капитан медленно поднимается и поворачивается.

— Поздно, — тихо говорит он, закрыв лицо руками. — Поздно и для меня, и, боюсь, для всех нас. Случилось страшное. Бегите! Спасайтесь! Предупредите горожан! Инопланетянин ОТПОЧКОВАЛСЯ!

И он опускает руки.

— А-А-А-А-А-А-О-О-О-О-О-О! Какие у него уши, лицо, кожа, он превращается в ИНОПЛАНЕТЯНИНА!!!

Комната пуста.

Как здорово, что эта фотография у Артура получилась. Неплохой из капитана вышел инопланетянин, правда?

18. Снова в школу

Вот так я провел каникулы — в общих чертах. Конечно, я знаю, что после моего возвращения каникулы длились еще неделю, но это было, когда ввели чрезвычайное положение и вооруженные отряды солдат Галактического Правительства прочесывали планету в поисках затаившихся инопланетян. Мама почти не выпускала меня из дому. Слушать об этом никому не интересно.

Нашу квартиру солдаты тоже обыскали, как и все прочие, но ничего похожего на инопланетян не нашли, разве что Роло. Я снова превратился в Генри, а капитан стал маминым кузеном Альфредом с Минимуса. И никто нас не узнал.

Теперь солдат уже нет, и ученых тоже. Вести звездолет, который полетит куда-то там еще, нашли кого-то другого, а лейтенанта Джонса оставили у нас — вдруг он тоже превращается в инопланетянина, причем изнутри, так, что никто и не замечает? По-моему, это и к лучшему: он не создан быть звездолетчиком.