|
«Дойдя до тех мест, — сообщает Эксквемелин, — пираты высадились обычным способом и напали на индейцев, живших на берегу; однако, когда они дошли до города, их окружили испанцы и индейцы, так что у них сразу же пропала охота к грабежам и явилось желание как можно скорее добраться до своих кораблей. Во всяком случае, пробивались они к кораблям довольно смело и в конце концов пробились, правда, ряды их основательно поредели. Человек сто погибли на месте высадки, пятьдесят буквально принесли на борт. Когда же эти пираты вернулись на Ямайку, всякий, кто ходил с Морганом в Маракайбо, донимал их вопросом: много ли выручили они в Кумане и по какой причине остались в дураках?»
Люди Моргана, как обычно, очень быстро промотали вырученные в походе деньги и горели желанием отправиться в новую экспедицию. Однако летом того же года политическая ситуация в Вест-Индии резко изменилась.
ДЕРЗКИЙ ВЫЗОВ МАНУЭЛА РИВЕРО ПАРДАЛА
14 (24) июня 1669 года барабанный бой созвал людей на рыночную площадь. Рядом с королевским штандартом там уже стояли члены Совета Ямайки, губернатор сэр Томас Модифорд и адмирал ямайской флотилии Генри Морган. По сигналу сэра Томаса городской глашатай зачитал прокламацию: — Поелику силы под командованием адмирала Моргана с Божьей помощью счастливо уничтожили флотилию, которую испанцы собирались использовать против этого острова, и поскольку наш суверенный господин король через своих государственных министров уведомил меня о том, что с подданными его католического величества до будущих распоряжений необходимо обходиться как с добрыми соседями и друзьями, я данной прокламацией аннулирую и отменяю все каперские свидетельства, которые ранее были пожалованы мной приватирам, и отныне запрещаю любые враждебные действия против вассалов его католического величества! Эта новость была воспринята жителями Ямайки неоднозначно. Те, кто был заинтересован в развитии плантационного хозяйства и торговли, отнеслись к запрещению каперства положительно. Дельцы, вложившие деньги в каперство и скупавшие флибустьерскую добычу, а также владельцы портовых таверн и публичных домов высказывали открытое недовольство изменением политики в отношении Испании. Поскольку в распоряжении у губернатора не было ни одного военного корабля, он не мог заставить флибустьеров прекратить морские походы. В итоге часть судов флибустьерской флотилии ушла из Порт-Ройяла с обычными паспортами или даже нелегально. Два судна отправились к северному побережью Кубы, восемь — к островам Кайман, где разделились: пять шлюпов пошли к Москитовому берегу Никарагуа, а легкий фрегат и две бригантины направились в Мексиканский залив. Последними командовали Джозеф Брэдли, Геррит Герритсзоон и Йохан Йеллес. Морган остался на Ямайке. В период вынужденных «каникул» он покинул Порт-Ройял, перебравшись вместе с женой Марией Елизаветой на одну из своих загородных плантаций. Тем временем испанские колониальные власти предприняли ряд карательных мер, призванных отомстить англичанам за грабеж Портобело и других городов на Мейне, и выдали репрессальные грамоты нескольким корсарам. Один из них отличился набегом на остров Малый Кайман. Это нападение подробно описано в отчете капитана Сэмюэла Хатчинсона, представленном Роберту Биндлоссу 16 (26) июня 1669 года. Ссылка на этот отчет имеется в английском «Календаре государственных бумаг». Ниже приводится копия отчета капитана Хатчинсона: «Ямайка. Отчет, данный под присягой, о покушении испанцев на английских рыбаков на Кайманах, сожжении губернаторского дома и похищении всех его вещей, а также о захвате ими одного корабля, одного кеча и трех больших шлюпов с поломкой и уничтожением всех рыбацких лодок и каноэ, которые имелись на острове. Сэмюэл Хатчинсон, командир корабля “Хоупвелл”, стоя на якоре в гавани Хадсонс-Хоул на Малом Каймане, 14-го дня апреля увидел пять парусников, которые оказались большими кораблями, кроме одной тартаны. |
