|
Они появились около четырех часов пополудни с южной стороны острова и стали на якорь с английскими флагами на мачтах на расстоянии мушкетного выстрела от внешней стороны рифов у названного Хадсонс-Хоула. Они выстрелили из шести или семи пушек в сторону корабля названного Хатчинсона, на котором названный Хатчинсон поднял свои флаги и выпалил из одной пушки в подветренную сторону, на что испанцы спустили английский и подняли бургундский флаг, продолжая стрелять, и приготовили тартану и несколько лодок для абордирования корабля Хатчинсона… У названного Хатчинсона потерян был лишь один человек, хотя он получил несколько попаданий в корпус своего судна, его грот-рей был сбит, а мачта раскололась; губернатор Кайманов находился тогда на борту; наступил вечер, лодки вернулись к борту их кораблей, и около двух часов ночи испанцы зажгли ложные огни в северной части острова и в это же время высадили около двухсот человек на восточной оконечности острова. Названный Хатчинсон удерживал свой корабль до тех пор, пока хоть один человек держался на ногах возле него; наконец, отправился на берег вместе с губернатором, чтобы спастись от захвата в плен испанцами, взявшими судно на абордаж. Названный Хатчинсон отступил в лес и, достигнув морского побережья, приблизился к нескольким испанским лодкам, спрашивая у них имя их адмирала и о причинах того, почему они явились уничтожать купцов и рыбаков, но не получил никакого ответа. После того как они захватили корабль Хатчинсона… на второй день, 17-го числа того же месяца, они оснастили его и увели прочь вместе с названным кечем и тремя шлюпами, примерно с семнадцатью или восемнадцатью пленниками.
Сия правдивая реляция Сэмюэла Хатчинсона, командира корабля “Хоупвелл”, дана мне под присягой шестнадцатого дня июня 1669 года. Активность испанских корсаров в Карибском море еще более возросла после того, как 10 (20) апреля 1669 года королева-регентша Испании официально разрешила своим губернаторам в Вест-Индии вести военные действия против подданных английской короны: «Я решила сообщить вам, что после получения сего письма вассалы короля, моего сына, могут… осуществлять против англичан в Индиях любые враждебные акты, удерживая в качестве законных призов все корабли, принадлежащие подданным короля Англии, которые они смогут захватить у тех берегов, и вторгаться, и занимать любые острова, города или места, которые англичане заняли или укрепили в Индиях». В июне копии этого письма были направлены по назначению с галеонами «серебряного флота». Губернатор Картахены дон Педро де Ульоа получил указанное разрешение королевы 17 (27) октября того же года. 24 декабря 1669 года (3 января 1670 года по новому стилю) он выдал репрессальную грамоту португальскому корсару Мануэлу Риверо Пардалу, и через три дня тот вышел на 14-пушечном фрегате «Сан-Педро-и-ла-Фама» в море. Команда его насчитывала 70 человек. Похожую репрессальную грамоту губернатор Сантьяго-де-Кубы выдал 26 января (5 февраля по новому стилю) капитану Франсиско Галесио, командиру судна «Сан-Николас-де-Толентино». Грамота позволяла ему «предпринимать любые враждебные действия, разрешенные во время войны, овладевая кораблями, островами, городами и портами, какие англичане имеют в Индиях». Риверо Пардал первоначально планировал высадиться в Порт-Моранте на юго-восточном побережье Ямайки, похитить там полсотни рабов, продать их в Гаване, а на вырученные деньги снарядить флотилию для новых нападений на англичан. Однако противные ветры не позволили ему осуществить этот замысел, и он совершил набег на остров Большой Кайман. Там Риверо сжег хижины рыбаков и ловцов черепах, захватил кеч и каноэ, а также четверых детей, которых увез на Кубу. В конце февраля того же года, крейсируя между Кубой и Ямайкой, Риверо наткнулся на корабль «Мэри энд Джейн» флибустьера Бернарда Клаэсзоона по прозвищу Спейрдик. Последний ходил на Кубу с мирными целями. |
