После жутких условий в Каракумах финальные съемки в Москве (в павильонах, в метро, на заброшенном заводе) показались всей группе блаженством.

Но едва закончился съемочный период, как Данелию сразил удар, которого никто — и меньше всего он сам — не мог ожидать. 6 декабря 1985 года в возрасте двадцати шести лет трагически погиб сын Георгия Николаевича Николай. Это было самое страшное событие в жизни режиссера, о котором он никогда впоследствии не распространялся даже с самыми близкими людьми, не говоря уже о том, чтобы как-либо комментировать свое горе в интервью.

Так что о подробностях этой трагедии публика могла узнать разве только со слов Любови Соколовой: «У них произошел серьезный конфликт с отцом. Коля пришел к отцу на „Мосфильм“, принес сценарий полнометражного фильма и попросил помочь с запуском. Георгий был принципиальным и запустить фильм у себя в объединении отказался, сказал: „Иди к Сергею Бондарчуку (его объединение было этажом ниже), он тебя запустит“. Быстро ничего не получалось, надо было ждать год. Сын ко мне приехал, рыдает: „Мама! Зачем ты меня родила?! Давай умрем вместе!“ Каково мне было на это смотреть? Я посоветовала обратиться к Герасимову, на студию им. Горького, он хорошо ко мне относился и был в силах незамедлительно помочь, но Коля встретиться с ним не успел — 26 ноября 1985 года Сергея Аполлинариевича не стало. И беда случилась…

Коля погиб при невыясненных обстоятельствах. Он жил один (с женой еще до этого разбежался)… Я звонила ему три дня подряд, но никто не отвечал. Потом ребята пришли, сказали, что ждали его на Белорусской у одной знакомой на дне рождения, но не дождались. Я дала им десятку и отправила к Коленьке. Они потом позвонили мне, сказали: „Все!“ Колю нашли мертвого, с телефонной трубкой в руках, а другой парень был на кухне — тоже мертвый…

В его самоубийство я не верю, так как у него тогда были намечены планы: он собирался снимать фильм, ехать в Грузию на фестиваль…»

«Никто не знает, что случилось с Колей на самом деле, — осторожно делилась в интервью Галина Данелия. — Следователь так сказал Георгию Николаевичу: „Не надо вам ничего знать. И ходить в квартиру, где все это произошло, тоже не надо…“ После смерти сына Георгий Николаевич замкнулся — никогда на эту тему не говорит. Хорошо, что остались Колины дети — Маргарита и Алена, он их очень любит».

Эта внезапная трагедия совпала с монтажом фильма «Кин-дза-дза!». Несмотря на горе Данелия оставался предельно сосредоточен, и в ленте — как и во всех прочих — нет абсолютно ничего лишнего, каждый кадр здесь на своем месте. Эта картина оказалась единственной двухсерийной в фильмографии Данелии, что изначально не планировалось. Режиссер предпочел скомпоновать имевшийся материал в 127 минут экранного времени из-за некоторых сложностей с финансированием.

Никакая другая картина Георгия Данелии не опередила свое время так, как эта. Именно поэтому аудиторией, с самого начала безоговорочно принявшей «Кин-дза-дза!», были школьники и студенты — наиболее открытые к смелым творческим экспериментам зрители. Даже годы спустя этому обстоятельству дивился Денис Горелов: «„Кин-дза-дзу!“, величайшую сатиру на социализм, в которой косноязычные оборванцы неведомым каком поднимают в небо ржавые летательные аппараты, — сочли детской фантасмагорией».

Данелии, честно говоря, такой отзыв не понравился бы — он никогда не стремился высмеивать социализм: «Все почему-то решили, что мы делали фильм о Советском Союзе, тогда как картина с огромным успехом шла за рубежом, например, в Японии. „Кин-дза-дза!“ не о советской власти, а о неравенстве, которое будет существовать при любом режиме.