Позвонил Конецкому. Ему идея понравилась. Он приехал в Москву писать сценарий, остановился у меня. И мы придумали хороший финал: когда корабль пошел на дно и матросы спрыгнули, капитан надел парадный китель с орденами, вышел на мостик и взял под козырек. Но когда вода дошла капитану до горла, движение остановилось: корабль килем встал на грунт. И посреди моря из воды торчит голова в фуражке с рукой под козырек».

В итоге, как мы знаем, Данелия с Конецким взяли в соавторы Валентина Ежова — и написали совсем другой сценарий: «Тридцать три». Давнишний сюжет (вернее, только его вышеописанный финал) воплотился, однако, в «Фортуне» — к этой картине Конецкий уже не имел отношения.

Поначалу Данелия и вовсе планировал сделать из будущей «Фортуны» осовремененный и русифицированный ремейк знаменитого фильма Жана Виго «Аталанта» (1934). В нем есть некоторые сюжетные параллели с «Фортуной»: баржа, на которой происходит основное действие и имя которой становится названием фильма; команда, состоящая из капитана, его помощника и юнги; свадьба в сельской церкви; ссора молодоженов и следующие за этим розыски оставшейся в городе девушки; счастливое воссоединение мужа и жены.

Но «Аталанта» (как ранее «Остров сокровищ» и «Наш человек в Гаване») послужила Данелии лишь первоначальным стимулом, из коего в конце концов выросло совершенно иное кино.

К написанию сценария, который сначала назывался «Речной пес» (по аналогии с «Морским волком»), Данелия привлек Алексея Тимма — выбор загадочный. Самыми, пожалуй, известными работами Тимма на то время были сценарии к комедии Эльдара Рязанова «Привет, дуралеи!» и к мелодраме Аллы Суриковой «Дети понедельника» — и оба этих фильма можно назвать абсолютно неданелиевскими, даже антиданелиевскими.

Кинокритик Дмитрий Савельев отозвался о столь неожиданном сотрудничестве так: «Алексей Тимм, приложивший руку к сценарию „Фортуны“, скажем со всей определенностью, далеко не Конецкий. Не имея постфактум возможности определить вклад каждого из соавторов в сценарий, я могу сделать это гипотетически, будучи знаком с сольным творчеством каждого.

Предполагаю, что капитан Фома Арчилович и все с ним связанное — это прежде всего Данелия. Фильм снимался в 2000 году, Евгения Леонова уже шесть лет нет на свете, и, значит, без Вахтанга Кикабидзе, второго своего любимца, Данелии было здесь не обойтись. Валико тосковал по большой авиации, а когда мечта сбылась — родные горы позвали обратно. Фома ходит на колымаге „Фортуна“ и, говорят, скучает по былым дальним плаваниям. Нехватку морской романтики восполняет личным авантюризмом заядлого картежника. Мизандари, кстати, тоже авантюризму не был чужд: забросить службу вертолетной доставки голландских кур и индийских фильмов в грузинские деревушки и рвануть за летчицким (а заодно и мужским — к Ларисе Ивановне) счастьем в Москву — разве не авантюра? Самая настоящая.

Почти все остальное — расхожие обстоятельства и приметы конца девяностых, дешевые криминальные коллизии и прочая шелуха — с большой долей вероятности фантазии Данелии не принадлежит и уж точно от нее отслаивается. В „Фортуне“ слышится даже брюзжание, в котором Данелия не был замечен никогда. Тем не менее это — его фильм.