С другой стороны, никуда не девается и жалость к проигравшим. Кто рискнет назвать отрицательным героем того же Бузыкина? Он скорее несчастный. Несчастны и Король с Герцогом — если бы Данелия всецело презирал этих персонажей, он бы вряд ли взял на их роли своих первейших фаворитов.

Многие зрители, впрочем, не отнеслись к твеновским жуликам так же благосклонно, как сам режиссер. Поклонников Леонова фраппировало то, что их любимец не посовестился влезть в шкуру настолько отталкивающей личности. На «Мосфильм» даже пошли письма от расстроившихся зрителей с призывами ответственнее подходить к утверждению кумиров на отрицательные роли: всему, мол, есть предел, и такой-де Леонов нам не нужен!

Герцог-Кикабидзе публику, кажется, не настолько возмутил — впрочем, этот молодой герой и в романе, и в фильме производит более приятное впечатление, чем его пожилой компаньон. Несмотря на то что роль Бубы по понятным причинам озвучил Леонид Каневский (не будет же американский жулик говорить с грузинским акцентом, равно как и его подельник не станет петь песню про Марусеньку), Данелия всю жизнь считал Герцога лучшей ролью Кикабидзе. Сам артист придерживался того же мнения:

«В „Не горюй!“ я играл, можно сказать, самого себя и потому не чувствовал всей тяжести роли, а в Герцоге нужны были и драматизм и эксцентрика одновременно. Малейший перебор мог привести к буффонаде. Но моя вера в режиссера была так велика, что я ни на минуту не сомневался в том, что справлюсь с ролью».

Многие крошечные роли в «Совсем пропащем», как часто бывает у Данелии, сыграли другие знаменитые актеры: Ирина Скобцева, Иван Рыжов, Владимир Ивашов. А негра Джима безукоризненно изобразил непрофессионал — уроженец Нигерии Феликс Имокуэде, в то время студент московского Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы.

Несмотря на смещение акцентов, ввиду которого экранизация получилась достаточно вольной, «Совсем пропащий» остался в истории нашего кино в качестве одного из самых ярких примеров перенесения на пленку классического приключенческого романа. Примерно в это же время вышли «Робинзон Крузо» Станислава Говорухина и «Остров сокровищ» Евгения Фридмана — более близкие к первоисточникам, но столь же лаконичные и энергичные, как данелиевский «Совсем пропащий» о Геке Финне. Все три фильма превосходно смотрятся и сегодня зрителями любого возраста. И все же только «Совсем пропащий» несет на себе явную печать авторского кино и содержит в себе все приметы оригинального режиссерского почерка, который невозможно перепутать ни с чьим другим.

Тем обиднее, что в год выхода картина была задвинута на периферию проката, показывалась в основном на утренних детских сеансах и фактически прошла мимо массового взрослого зрителя. Так умную глубокую работу, более чем далекую от какой-либо детскости, насильно запихали в прокрустово ложе «кино для маленьких». В очередной раз — не в первый и не в последний — фильм Данелии постигла несправедливая участь. И утешением режиссеру вновь могло послужить лишь то, что за аналогичными примерами ему не надо было далеко ходить: история советского кино буквально пестрит аналогичными досадными казусами.

Маргиналии. Данелия и отрицательные герои

Король и Герцог, пожалуй, первые настоящие отрицательные персонажи в данелиевском кино. В самом деле, кого из всех прежних фильмов Георгия Николаевича можно хоть в какой-то степени посчитать негодяями? Циничного алкоголика Вицина из «Пути к причалу»? Паркового скандалиста Ролана Быкова из «Я шагаю по Москве»? Зубного склочника Парфенова из «Тридцать три»? «Дурака» дядю Петю с его фальшивой конфеткой из «Сережи»?

Да и пресловутые Король с Герцогом, как уж сказано, оказывались в результате не такими уже и отвратительными — скорее достойными сожаления.