«25 июня 1977 года Художественный совет объединения просмотрел на I-ой пленке кинокартину „Мимино“ („Ничего особенного“).

Художественный совет считает, что тонкая, изобретательная режиссура, интересное изобразительное решение (оператор-постановщик А. Петрицкий, художники-постановщики Б. Немечек и Э. Немечек), яркая игра прекрасного актерского ансамбля (В. Кикабидзе, Ф. Мкртчян, Е. Леонов и др.), выразительная музыка (композитор Г. Канчели) позволили съемочной группе создать на основе интересного киносценария яркий и значительный комедийный фильм.

Отмечая высокие идейно-художественные достоинства фильма „Мимино“ („Ничего особенного“), объединение рекомендует принять его.

И. о. художественного руководителя объединения

Ю. Чулюкин».

«Поэтика этой ленты, пожалуй, скорее сродни поэтике стихотворного произведения, нежели прозаического. Фабула явно ослаблена и не в смысле остроты — с этой стороны как раз все в порядке: она остра и динамична, насыщена событиями, поворотами. Впечатление ослабленности интриги возникает оттого, что события не поставлены в жесткую причинно-следственную связь, не вытекают друг из друга с железной необходимостью, поэтому картина легко может быть рассечена на микроэпизоды, самостоятельность которых, впрочем, относительна. Они имеют отношение не столько к истории жизни героя, сколько к истории лирической темы. Именно с этой стороны открывается логика событийной череды: подчеркнутый прозаизм взлетов и посадок в горах. Привидевшаяся в романтической дымке сверхзвуковая птица с надломленным клювом, большой город, в котором герой устанавливает контакты, чужой город, который оказывается включенным в систему связи героя со всем миром и родным домом. И снова парение над родными горами, но теперь прозаической реальности сообщена поэтическая окраска. Это знак того, что пришло осознание смысла и цели повседневного будничного быта», — писал о фильме в советское время Юрий Богомолов.

«Пешком стоит, сдачу не берет, в телефон поет, селится с видом на Кремль — э-э, кто сказал, что Россия не сможет второй раз влюбиться в усатого грузина?» — уже в постсоветское время задавался риторическим вопросом Денис Горелов.

«Мимино» справедливо назвать последним данелиевским фильмом, принятым абсолютно всеми. «Хитом» будет и следующий — «Осенний марафон», но уже не всенародным, скорее интеллигентским.

А Буба Кикабидзе в следующий раз сыграет у Данелии лишь через 23 года, в «Фортуне» — и то будет, пожалуй, наименее признанная из всех работ Георгия Николаевича.

Маргиналии. Данелия и Грузия

В 2015 году «Комсомольская правда» брала у Данелии интервью:

«— Если бы вы сегодня снимали ваши картины, какие изменения внесли бы в сценарий?

— Наверное, Мимино работал бы сейчас не в России. У нас же нет отношений между Россией и Грузией. Значит, Мимино был бы где-то в Берлине, Нью-Йорке, Париже или Стамбуле. А мне это неинтересно — я москвич. Поэтому сегодня „Мимино“ мне бы и в голову не пришло снимать.

— Переживаете, что мы теперь врозь с Грузией?

— Мне все это не нравится. Для меня что Россия, что Грузия, что Украина — одна страна, один народ. Жаль, что нас пытаются сделать врагами»…

Очень часто в различных интервью Данелия подчеркивал, что он именно московский грузин — и, стало быть, русского в нем никак не меньше, чем кавказского.