Гвардейцы переглянулись и стали молча закрывать дверь в камеру Тукина.

    – Постойте, этот курсант мне нужен.

    Майор скривился, но возражать не стал.

    – Курсант Тукин, идите и приведите себя в порядок, подготовьтесь к тестированию, у вас есть сорок минут, – я отдала приказ.

    – Есть, сэр.

    Сэр, так сэр, у меня полно других дел, кроме того, чтобы поправлять мальчишку.

    Один из гвардейцев отконвоировал Тукина к ближайшему инструктору и передал приказ. Остальные пытались открыть дверь, на которую указал пацан; не подходила ни одна карточка доступа. Кас предложил снять карточку с убитого мной монстра, майор связался со своими, и через десять минут ее принесли. Она подошла, дверь с легким щелчком открылась. Я навострилась войти вслед за майором, но он жестко приказал мне оставаться в коридоре, и один из его людей тут же перегородил мне путь, готовый отбивать атаки. Я еще не сошла с ума, чтобы цапаться по пустякам, и терпеливо ждала, что же будет дальше. Прошло минуты три, и майор вышел с белым лицом и каким-то остекленевшим взглядом.

    – Он жив? – ничего другого мне в голову не пришло.

    Майор кивнул. Я подошла к нему.

    – Майор, у нас есть при себе аптечка, я владею навыками медпомощи.

    Пол приблизился, разматывая портупею-аптечку.

    – Пусть он идет, – и майор кивнул на Пола, – вас я не пущу. Покиньте помещение, – сказал он устало. Спорить с ним я не стала и подчинилась. Мы с Касом вышли из дисотсека и стали ждать развития событий. Мне подумалось, что такой тренировки терпения и смирения у меня уже давно не было. Через минуты три в дисотсек завели грави-носилки, а еще через десять на них вынесли кого-то прикрытого простыней, и вышел Пол, тоже очень бледный.

    Майор уже успел взять себя в руки и хотел знать, что и откуда мне известно. Мы нашли закуток, где могли поговорить.

    – Рассказывайте, – злобно приказал он.

    Не тут-то было, я смерила его долгим взглядом.

    – Что, майор, хочется оторваться хоть на ком-то? – спокойно поинтересовалась я.

    Какие-то мгновения я думала, что он все же взорвется, и приготовилась драться, но он смог взять себя в руки.

    – Извините. Рассказывайте, – уже попросил он.

    – Да нечего рассказывать, в зале один из инструкторов, видя, что я на него смотрю, беззвучно сказал: «карцер». Я решила узнать, чего он добивался.

    – Как он выглядел, табличку его вы прочитали?

    – Табличку не прочитала, – с чистой совестью ответила я, – а как выглядел, рассказывать не буду. – Майор тут же вскинулся. – Потому что этот человек и так сделал все от него зависящее, вы прекрасно понимаете, что никакой инструктор не мог помешать ректору и его монстру.

    Пока майор раздумывал, давить ли на меня, мимо провели в дисотсек еще одного пацана, из кандидатов. Я окликнула конвоира.

    – Гвардеец, в чем вина этого курсанта?

    Сержант взглядом спросил разрешения у майора, тот кивнул.

    – Он находился там, где ему быть не положено: в комнатах ректора.

    Пока мы говорили, у меня была возможность рассмотреть этого четырнадцатилетнего мальчика – проститутка, иногда это видно, как клеймо на лбу, а его презрительная рожа вызывала желание съездить по ней чем-нибудь тяжелым.