|
У ребят на мгновение промелькнула паника. Я всегда ношу с собой тревожный браслет; если его сорвать с тела, он начинает мощно сигналить; принимают его сигналы такие же браслеты Ронана и отца, мы все трое замкнуты друг на друга. Единственная проблема в том, что брату и отцу надо услышать сигнал и успеть внести его частоту в ближайшую навигационную систему, чтобы определить, где я нахожусь, а работать браслет будет минут пятнадцать от силы – батарейку пора было менять. Я постаралась успокоить Каса и Пола, рассказав им о браслете, они тем временем покрывали зеркальной краской прозрачный купол флаера, действуя четко по инструкции. Когда они заскочили внутрь, открытые участки тела были красными, хорошо хоть у нас оказалось достаточно лекарств. Охладитель работал на полную мощность, но жара в кабине стояла под сорок по Цельсию. Даже если мои близкие успели определить наше местоположение, помощь прибудет только после спада жары, то есть через пять часов в лучшем случае. Мы оказались заперты посреди раскаленной пустыни. Ребята никогда не отличались разговорчивостью, и первый час мы вообще просидели молча. Но потом у нас почти одновременно возникла потребность как-то отвлечься. Я принялась расспрашивать их об обучении; подробно, как на допросе, выспрашивала учебный план, заставляя вспоминать порядок дисциплин и длительность их изучения. Потом попросила дать мне внешний и психологический портрет каждого инструктора, который их обучал. Я получила массу информации; больше всего меня удивило, что Кас и Пол никогда не расходились в оценках, дополняли друг друга, но не противоречили. Они не были братьями, но и среди братьев-близнецов редко встретишь такое полное взаимопонимание. В паре они были с семи лет, осталось только подивиться редкой удаче психолога-тестировщика, который смог подобрать такую идеальную пару. Так прошло часа четыре, мы стали все чаще поглядывать на часы. Я наконец-то решила спросить о том, что меня интересовало больше всего.
– Как вы думаете, что произошло с флаером? – Диверсия, – в один голос ответили они. Ну это и так понятно. И опять Кас повел разговор от имени их обоих, а Пол отмалчивался. По их словам выходило, что повредить флаер и вытащить запасной передатчик могли только техники во втором админкуполе, потому что перед отлетом из нашего училища ребята сами все проверили. Они ожидали справедливых упреков в небрежности – ведь надо было проверить флаер и перед вылетом из админкупола, но что толку теперь их упрекать. Мы выработали план действий по расследованию этой диверсии. Неизвестно, конечно, насколько точно нам удастся его воплотить, но это все же лучше, чем сидеть, уставившись на часы. Происшедшее очень беспокоило меня, ведь враг сидел под боком у Ронана, а у брата не было ни телохранителей, ни такого нюха на опасность, как у меня. Через пять часов и сорок две минуты нашего заточения раздался характерный гул подлетающего флаера. Несмотря на жару и нехватку свежего воздуха, мы втроем почувствовали неимоверный прилив сил. Спасатели действовали грамотно и слаженно: выбросили над нашим флаером тент-коридор, купол машины и одно крыло обработали охладителями. Потом постучали, давая знак открывать. Когда поднялся купол, мне показалось, что у меня волосы сгорят – настолько раскаленным был воздух вокруг. Меня достали первой, тут же надели маску-шлем. Как я очутилась во флаере спасателей – помню смутно, такие перепады температур даже меня выбили из колеи. Кас и Пол были рядом, мы спаслись, пора подумать о мести. – Куда мы летим? – В двенадцатую, – ответил старший. – Разворачивайся, мы летим во второй админкупол. – Не выйдет, у меня приказ. Ну всё, как вы меня достали! Я сорвала шлем, достала небольшой нож, который носила на руке и сбила шлем с головы старшего. |
