– Ара-Лин!

    – Что? Да что ты сам не свой?

    – У твоей матери тоже был персональный разовый контракт с Советом Безопасности, – тихо ответил он, глядя в сторону.

    – Братец, не дури, – сказала я твердо и обняла его.

    Он в ответ сдавил меня в объятиях до боли.

    – Пообещай, что не будешь геройствовать.

    – Конечно, не буду.

    Наскоро дав наставления Касу и Полу, которым придется частично меня заменять у спецкурсантов, я пошла прощаться с Вольфом. Ни отец, ни я ничего ему не рассказывали, но, видно, интуиция не только у меня хорошо развита. Дарел ждал меня, он был какой-то враз постаревший.

    – Дарел, я ненадолго.

    – Да… А твой отец и брат просто что-то не то съели.

    Я невольно усмехнулась.

    – Милый, не рви мне сердце. Я вернусь. Точно. Ведь меня будут ждать целых три любимых и любящих мужчины.

    – Три с половиной – Дин тоже будет скучать.

    Я рассмеялась, благодарная за то, что он нашел в себе силы шутить.

    Ровно через сутки после отцовского звонка я стартовала на космояхте с планеты, хоть один плюс – доберусь до Синто нормально.

    Синто. Задание

    В этот раз я прилетела рано утром и села на военном космодроме на одном из островов. Там мне выделили флаер, и я добралась до правительственного центра. До заседания Совета оставалось еще три часа, я сдала в регистратуру запись с объявлением меня наследницей, и все, дел больше не осталось. И тут от безделья меня накрыло, а может, сработали какие то пси-предохранители. До меня дошло, что мне предстоит встреча с лордом Соболевым.

    Мне пятнадцать, я танцую, танцую, как сказочная саламандра в огне, он в восхищении не может оторвать глаз. Он – мощный широкоплечий блондин лет тридцати, с пронзительно голубыми глазами. Все девчонки-ученицы в него влюблены и мечтают, чтобы он стал их первым, но он обращает внимание только на лучших, с белым браслетом.

    – Огонь! Все отдам за то, чтобы ты меня обожгла, – говорит он в восхищении. Я уже привыкла к витиеватым комплиментам, и они меня не смущают. Он тянется ко мне, ловит и пытается поцеловать, я со смехом уворачиваюсь и вырываюсь.

    – Да ты еще маленькая и ничего не смыслишь, – говорит он с легким разочарованием. Я все смыслю, у меня уже был Эфенди, просто сейчас я не хочу ни поцелуев, ни секса, но, естественно, ничего такого ему не говорю.

    – Все отдашь? Отдай коскату, с которой пришел. – Он оставил оружие, чтобы не мешало, но я знала, где оно лежит. У него вытягивается лицо.

    – Да не насовсем, – со смехом говорю я, – на десять минут, станцую и отдам.

    И вот мы уже вдвоем в его домике, я танцую с коскатой, переплетая танцевальные и боевые движения. Он смотрит уже не в восхищении, а с какой то серьезностью, как будто принимает экзамен. На рукоятке коскаты изображен зверек с узкой мордочкой и пушистым хвостом – соболь, я уже догадалась, для кого танцую; он же знает обо мне только то, что я ученица, лицо скрыто за белой полумаской, «душа» не надета, впрочем, у него тоже. Закончила я танец, преподнеся ему вложенную в ножны коскату, он принял, отложил и взял меня за руки.

    – Из какой ты семьи? Шур?… Синоби?… Осе?

    Я не реагирую, против правил – расспрашивать ученицу.