Однако требовалось провести или хотя бы начать церемонию передачи прав командования для вселения уверенности наших людей. Потому Стражи Грота просто хотели первыми принести присягу новому Полководцу и таким способом поднять боевой дух остальных. Чтобы народ увидел, как они признают ваше право на лидерство.

Про вашу эмпатию мы не подумали. Остаточные эманации ввели вас в заблуждение и заставили атаковать союзников. Впрочем, так вышло даже лучше. Вы всем доказали, что достойны своего звания.

– Хорошо. – В ответ поклонился Макс. – И что дальше?

Макс понял, что накосячил, однако Хранители не выглядели недовольными. Немного растерянными, но не обозленными. Некоторые даже довольно поглядывали на старшего Хранителя, что, покряхтывая, пошел в обход к лестнице. Видать остальные не сильно любили красных. Так что Макс просто включил аристократа, не признающего своих ошибок. Все вокруг сами виноваты, а я тут просто мимо проходил.

– Нужно активировать артефакт единения. – Снова взял слово желтый и указал на висящий над массивной плитой-пентаграммой радужный кристалл. – Правда, я не знаю, как вы это сделаете без остальных членов Семерки.

– А что собственно нужно делать? – Макс с подозрением уставился на мерцающий камень, парящий в воздухе без всякой опоры и истекающий радужной дымкой.

Короткая руна познания ничего не показала. Не хватает навыка или маны. Или еще чего-то. Хотя он сделал умный вид и обошел вокруг артефакта.

– Нужна всего лишь капля вашей крови.

– И что это даст? Зачем?

– Это позволит вам связаться через астрал с вашими соратниками и даже Высшим Советом. Правда, для этого нужна кровь остальных членов Семерки.

– А можно поподробнее? – Макс отвлек Хранителей, а сам жестом подозвал Люмьера, что издали наблюдал за происходящим.

Пока Люм нес вещи, Хранитель пояснил, что артефакт это усилитель связи с дополнительными функциями. Если «летящее слово» это просто магическая портативная рация, то этот каменный диск уже нечто вроде мощного ретранслятора, который создает еще и эффект присутствия. Действует он в радиусе трех-четырех десятков километров. Но если этот каменный блин вставить в специальную стационарную пентаграмму, то можно попасть в общепланетарную сеть. Точнее ее остатки.

Работала связь по принципу земной сотовой. Стационарные пентаграммы единения находились во множестве ключевых точек и позволяли разговаривать абонентам через половину планеты. Но во время войны часть сетки была разрушена или обесточена. Даже этот блин у местных считался чудом артефакторики.

– Подскажите, уважаемый Хранитель, а если на артефакт попадет кровь курицы, я тоже смогу с ней общаться? – с шутливой улыбкой задал совсем не праздный вопрос Макс. – Тем более, усопшей.

– Нет, что вы! – округлил глаза старец. – Единение доступно только владельцам кристаллов. Даже простой обыватель не сможет им воспользоваться.

– Замечательно. – Макс подошел к краю трибуны и знаком попросил Люма закинуть свою сумку.

Где-то на дне хранилась небольшая фляжка, куда он сливал куриную кровь и разбавлял ее кровью всех игроков Семерки. Этот заряженный маной коктейль отлично снимал ломку у союзных некросов, что позволяло им нормально сосуществовать. И вот неожиданно это пригодилось для иных целей.

Макс подошел к призрачному кристаллу и обильно сбрызнул его жидкостью из фляги. Тот вспыхнул синим и снова померк.