— Учтем. Это известно, но мы усилим меры в этом направлении.

— Пока вы усилите… Это все была преамбула. До сути мы еще доберемся. Пока продолжу о преамбуле. В Голландии легкие наркотики легализированы, и коноплю выращивают в горшках на окнах и на чердаках устраивают плантации.

— А нам то, что до этого? К нам травку из Голландии не везут.

— Да, и эти люди наркоманией борются. Слушай меня внимательно, не просто пожилой, а впавший в маразм следователь. Там ведется серьезная работа по выведению сортов с высоким содержанием наркотика. «Розовый Роттердам», слышали про такое?

— Пока нет.

— Теперь слышали. Там этого алкалоида уже больше десяти процентов, но дело не только в этом. «Розовым Роттердамом» его называли потому, что цветки у этого сорта имеют розоватый оттенок. Но розоватый оттенок цветка не выражен. На это можно обратить внимание только человек опытный, который специально за этим следит. Об этой особенности не знают даже те люди, которые этим сортом занимаются.

— Ну и?

— Ну и тупой ты, пожилой следователь, хоть и жена у тебя молодая. В пору цветения можно аккуратно прогуляться по плантациям и выявить участки с розоватыми цветками.

— Понял! Аптекарь, понял! Давайте, я вас расцелую, ребята. Слушай, Статуэтка, мы об этом «Розовом Роттердаме» информацию получили, говорить вам просто не хотел. Знаем, что семена этого сорта к нам через все дырки льются, по всем каналам. В этом году этим сортом все плантации будут засеяны, там у них все так организованно, что мы никого серьезного взять не можем. А теперь мы особо и искать не будем. Отследим участки с розовыми цветками, проследим, кто там урожай убирал… У нас все управление, которое по конопле работает…

— Пожилой следователь, об этой особенности «Розового Роттердама» никто не знает. Вообще никто. Лена «Red Bull» пила с тем человеком, который этот сорт вывел, и названием ему дал. А почему он такое название дал, он только Лене и рассказал.

— Елена Юрьевна, мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы вас не убили. Болтливого селекционера мы изолируем максимум через час, но заказал он вас, естественно, на следующее утро… Да-а. Аптекарь прячь ее под землю, на луну, куда хочешь. Если хочешь, чтобы не убили ее у тебя.

— Расслабьтесь, престарелые. Ничего не произошло. Мне просто отпустили очередной комплемент. Не первый, и, дай Бог, не последний. Селекционер шепнул мне на ушко, что следующий выведенный им сорт он назовет «Статуэтка». А предыдущий сорт он назвал «Розовый Роттердам». Друзья решили, что это в честь квартала красных фонарей, он не стал их разубеждать, хотя, в действительности он назвал его так из-за розоватого оттенка лепестков. Я мило улыбнулась, не особенно вдаваясь в содержание сказанного. Тем более что и английский у меня не особенно хорош. Может быть, я вообще не поняла, о чем речь идет, и улыбнулась из вежливости. А с моей охраной вы, два старых развратника, меня просто достали. Эти плотные мужики, которые с напускной бодростью заглядывают мне через плечо, даже не наморщив лоб от тягостных раздумий? И это именно в ту минуту, когда трусики покупаю. Ну, эти ладно, их, как я понимаю, учили чему-то. А Золушка от чего меня охраняет? Ведь не отходит от меня не на шаг, дядя Вася чертов, и уже бубнит, что я слишком часто в туалет хожу.