— Отставить благотворительность! — загромыхал в наушниках голос Палыча. — Каждый занимается своим делом. Продолжайте.

— Продолжайте, — обратился Иван к коллекционеру.

— Господа… и дама, — оглядел он нас, — я и правда не знаю, кто меня проклял. Может, этот чёртов шаман. Хотя что я ему сделал? Может, никто из племени не знал, что шкатулка проклята. С виду они были очень дружелюбные… Сейчас…

Вяземский покопался во внутреннем кармане, но его руку будто в тиски зажали.

— Карман порвался, представляете… с-сука… в нитках запутался… — забормотал коллекционер, дёргая руку. Затем он округлил глаза. — Я что, опять выругался? Якорь мне в жопу, как же это меня достало! Опять, пля…

Я помог Вяземскому. Если что и держало его, так это тёмная энергия. Она и управляла теми нитями, что оплели — как бы невзначай — кисть его руки. Несколько лучей антимагии — и коллекционер вытащил на свет крохотную шкатулку.

Именно так, предмет был очень крохотным, размером чуть больше спичечного коробка. Что удивительно, он был покрыт со всех сторон витиеватым рельефным рисунком, который лениво переливался алым цветом. И я буквально залип, отмечая, что мне хочется отобрать этот предмет.

Теперь понятно, почему Вяземский всё время таскает её с собой. Кого-то он мне напоминает. Одного хоббита из «Властелина колец».

Я находился ближе всех, поэтому и попал под действие шкатулки. Удивительно, но нейтрализующий купол не спасал от этого. Усилием воли я заставил себя поставить усиленный барьер, нейтрализующий воздействие. Тем самым обезопасил остальных членов команды. В школе спасателей мы отрабатывали приёмы работы с такими артефактами, поэтому я понимал, что делаю.

— Кандинский, мухой к шкатулке! — зарычал в наушниках Палыч.

— Всё, я готов! — воскликнул Павел.

— Действуй, только за барьер зайди, — ответил я сквозь зубы. Напряжение нарастало и приходилось держать купол и щит одновременно.

Я понял, что шкатулка пыталась открыться. Видимо, неведомая сила решила пойти в атаку. Захотела поделиться тем добром, каким наградила Вяземского. Сам же коллекционер ёрзал на антигравитационном кресле и таращился на шкатулку, странно улыбаясь.

Павел в это время шагнул за барьер и сразу же выставил перед собой трость, с которой сорвался пучок концентрированной тьмы. Как там говорят? Клин клином вышибают?

— В-вух-х-х! — ударило в шкатулку, которая мгновенно обратилась в пепел.

— Делов-то, — довольно ухмыльнулся Павел, взглянув на меня. — Это тебе не твоя антимагия, стажёр. Тут специальная выучка нужна.

— За барьер! — зарычал Иван, когда Павел отвернулся, не спеша направляясь в сторону выхода.

Некромант не успеет не то чтобы отреагировать, даже обернуться у него не получится. Шкатулка вновь собралась из пепла, но теперь она собиралась уничтожить всех, кто находится в этой комнате. Так сказать, ответный жест.

Но удара про́клятого артефакта никто не собирался дожидаться. По крайней мере, я точно не буду этого делать.

Иван успел только рот открыть, чтобы крикнуть. Что он хотел сказать — неважно. Главное, что я успею. Более половины оставшейся энергии я сконцентрировал в одной точке. Корень зла передо мной, так чего мелочиться?

Луч выскочил из моей новы, врезаясь в потемневшую шкатулку. Он окутал артефакт серебристым облаком, обрывая все нити, которые соединяли его с жертвой. А затем из облака потянулись антимагические нити, оплетая опасный тёмный предмет. Секунда и нити перемололи шкатулку, сжимаясь в слепящую точку, которая потухла так же, как и появилась.

Вяземский завалился набок, отключаясь.

— Объект потерял сознание, — услышал я в наушниках голос Даниила.