— Точно, — поддержал Даниил. — Проталкивателем его и будем звать.

— Так что произошло? — спросил я у Лизы.

— Мои источники сообщили, что Юдащев… — начала Лиза.

— Проталкиватель, — поправил её Макс.

— Ну да… Проталкиватель увидел в числе первых нашу бумагу и поднял шум. На это обратил внимание директор и вызвал нашего босса. А после разговора одобрил петицию и настоял на том, чтобы её побыстрее подписали в кабинетах.

— Представляю рожу проталкивателя, когда он понял, что сделал, — засмеялся Макс.

Как позже стало известно, петиция была одобрена, но с условием контроля над питомцем. В связи с этим ремонтники принялись за установку на третьем этаже замеряющих фон приборов, вроде тех, что на проходной. Они и будут фиксировать состояние питомца, передавая данные прямиком на пульт службы безопасности.

Вызовов сегодня не ожидалось, поэтому я вспомнил о звонке оценщику. И набрал номер телефона Геннадия Алексеевича Захарченко. Договорились мы с ним на восемь вечера.

После помощи Неле Марковне в очередной сортировке свежепривезённых артефактов, мы вернулись в раздевалку. Девушки затискали Хрума. Ну а ёж был не против. Словно кот он урчал под ласковыми прикосновениями женских рук, раскинув медвежьи лапки на столе в разные стороны.

После того, как я не спеша переоделся, в раздевалку зашёл Даниил.

— Там этот, бывший прокажённый вернулся, Вяземский, — произнёс он. — Тебя спрашивает.

— Зачем? — закинул я за плечо ранец и направился к выходу.

— Ничего не стал объяснять, просто ждёт, — ответил эмпат. — Как я понял, очень сильно волнуется. В предбаннике его оставил.

Предбанником мы звали небольшую комнату вроде прихожей, где находился гардероб для верхней одежды, небольшой санузел и компактное трюмо, а также ещё небольшая комната, вроде ученической, с несколькими партами и доской. Там проходили экстренные планёрки, как мне сказал Иван. Но ни одной пока я не застал.

Как только я вышел, меня увидел Вяземский и просиял улыбкой.

— Александр, я хотел бы с вами поговорить, — обратился он ко мне.

— Говорите, — кивнул я.

— Эта беседа конфиденциальная, — замялся коллекционер. — Можем остаться наедине?

— Ладно, я пойду, до завтра, — озадаченно сказал Даниил, пожав мне руку.

Когда эмпат вышел, я предложил Вяземскому пройти в ученическую комнату. Я сел за стол, коллекционер присел за парту.

— Я так вас и не поблагодарил, — начал Вяземский. — А вы ведь мне жизнь спасли.

— У нас работа такая — жизни спасать, — улыбнулся я. — Мы спасатели.

— Это да, но всё же… Я не хотел бы оставаться у вас в долгу, — ответил Вяземский. — Поэтому примите от меня чисто символический подарок.

Он положил передо мной белую коробочку.

— И что внутри? — покосился я на странный предмет.

— Это очень редкий артефакт.

— А конкретней? — спросил я, положив руку на коробку. Внутри точно что-то магическое, фон я ощущал, но тот был не очень сильный.

— То, что поможет вам, когда вы того не ожидаете, — ответил Вяземский, и затем ему кто-то позвонил. Коллекционер вышел из-за парты, направляясь к выходу. — Я очень сильно спешу, у меня срочная встреча наметилась. Так что ещё раз огромное вам спасибо.

Он вышел из комнаты. Ну а я перевёл озадаченный взгляд на коробку. Недолго думая, открыл её. И удивился тому, что находилось внутри.

Глава 17

— Оружие есть? Артефакты? — лениво поинтересовался у Леонида Владимировича Юдащева охранник на проходной графского поместья.