— Сложно было избавить меня от этого наваждения? — поинтересовался коллекционер, когда мы прошли проходную и оказались на ступенях.

— Скажите спасибо, что у нас в отряде есть первоклассный антимаг, — положил руку на моё плечо Иван.

— Так это вы меня спасли! — воскликнул Вяземский. — Я вам очень признателен. Очень… Вы даже не представляете, какое отчаяние я испытывал, когда собирался к вам.

— Как раз-таки представляем, — ответил я. — В нашей команде есть эмпат, который прочитал ваши эмоции.

— Будем считать, что мне повезло, — тихо ответил Вяземский.

— Тут дело не в везении, — ответил я. — Вы правильно сделали, что решили приехать именно к нам.

Сойдя со ступеней, коллекционер хотел ещё что-то сказать, но ему этого сделать не дали. Подъехал комфортабельный автомобиль, чем-то напоминающий роллс-ройс. Из салона выскочила испуганная молодая женщина в белом обтягивающем платье.

— Верочка, со мной уже всё хорошо! — распахнул объятия Вяземский. — Я избавился от этой напасти, представляешь⁈

— Котёнок, ты меня так напугал. Я прочитала прощальную записку, — захлюпала носом барышня. — Как только увидела, сразу поехала сюда. Надо в больницу, провериться.

— До свидания! — махнул он нам, уволакиваемый за руку супругой, которая удивлённо посмотрела в нашу сторону.

Вяземский сел в машину, и та сразу же сорвалась с места, исчезая за поворотом.

— Ещё один успешный и очень любопытный вызов, — пробормотал Иван, ухмыльнувшись. — Хотя даже не вызов. Как это назвать… — пощёлкал он пальцами.

— Самовызов, так будет правильней, — хмыкнул я.

— Логично, — прищурился Иван, изучающе взглянув на меня. — А ты мне всё больше нравишься, стажёр. Твои методы прям идеальны. Будто всё знаешь наперёд.

— На самом деле я импровизировал. В школе спасателей и не такому научат, — засмеялся я, когда мы зашли в главное здание центра и прошли к рамке.

— Это верно. Я как-то был в этой школе, выступал с мастер-классом. В ней много талантливых преподавателей. А есть среди них такие самородки, что диву даёшься, — кивнул Иван. — Но многое ещё зависит от ученика. Ты целеустремлённый и талантливый. А это в нашем сложном и жестоком мире самое главное.

Мы вернулись с Иваном к команде. Нас поздравили с очередной победой. Даже Павел, что меня удивило, пожал мне руку, признав, что сработал я как профи.

Затем зашёл Андрей, извинившись за своё поведение. В протоколе, который заполнил Палыч, была зафиксирована чистая работа нашей группы. Представляю кислую физиономию Юдащева. Ведь снова прицепиться не к чему.

Чуть позже мы собрались за обеденным столом в «перекусочной», разложив в контейнерах всё, что принесли из дома. У меня было всё по скромному. Варёная гречка и котлеты. Я принялся за трапезу.

Хрум в это время уже наелся моркови и валялся в углу, почёсывая живот. Что ещё этому существу для счастья надо? Вкусно поесть и сладко поспать. Хотя нет, он же боевой ёж. Ещё славно побиться с врагом.

— Кстати, вы слышали про нашу петицию насчёт ёжика? — оглядела нас Лиза.

— А что с ней? — напряглась Анна. — Не одобрили?

— Насколько я слышала, — прищурилась Лиза, — а источники в верхах у меня надёжные, петиция в кратчайшие сроки прошла по всем кабинетам, а недавно её подписал сам Глебов.

— Ого! — воскликнула Софья. — И кто её протолкнул?

— Вы будете смеяться, но этим… «проталкивателем» оказался Юдащев, — хихикнула Лиза.

— «Проталкиватель», — засмеялся Макс. — Отличное прозвище, кстати.