— Лейтенант Суиза! — Только через минуту, пройдя уже несколько шагов, она поняла, что кричал это не очередной репортер, а ее родной дядя Бертоль. Эсмей оглянулась. Он был в парадной форме, и Эсмей внутренне охнула, представляя наперед, как отреагируют ее флотские знакомые на фотографии в газете. Он встретился с ней взглядом, сразу же вытянулся по струнке и прекратил размахивать руками. Эсмей вздохнула, но остановилась и приветствовала дядю. Когда отец сообщил, что не сможет встретить ее, она решила, что ее вообще не будут встречать… Она совсем не ожидала увидеть Бертоля.

— Рад видеть тебя, Эсмайя, — проговорил он. От одного его взгляда газетчики поотстали.

— И я вас, сэр, — ответила Эсмей, ни на секунду не забывая о направленных на них камерах и фотоаппаратах.

— Бог ты мой, Эсмайя, какой я тебе сэр!

Но глаза его блестели, видно было, что такое обращение ему льстит. Звезды на погонах у него сияли, а кругом все щелкали и щелкали камеры. Эсмей рассказала следователю, что ее отец один из четырех областных командующих… Она не рассказала, хотя это должно было быть в ее личном деле, что двумя другими областными командующими были ее дядья — Бертоль и Жерар.

— Надеюсь, тебя не заморили голодом во Флоте. Знаешь, бабушка до сих пор уверена, что там ничего съедобного готовить не умеют…

Эсмей неожиданно для себя улыбнулась, хотя этот разговор показался ей не совсем уместным. Бабушка, которую он вспомнил, была его бабушкой, не ее. Ей давно уже минуло сто лет, она была таким же оплотом семьи, как и папаша Стефан.

— Я в полном порядке, — ответила она и повернулась, надеясь убедить Бертоля не позировать перед камерами.

— В порядке, в порядке, Эсмайя. — Он очнулся и осторожно дотронулся до ее плеча. — Мы гордимся тобой. Мы очень рады видеть тебя дома. — Теперь повернулся он. Она заметила, что в толпе находились его адъютанты, сейчас все они стояли позади него. — Когда приедем домой, будем праздновать.

Сердце у Эсмей ёкнуло. Ей больше всего хотелось тихонько уехать в эстансию и пожить в комнате с открытыми окнами, за которыми расстилался розовый сад. И спокойно спать ночь напролет, как того требуют внутренние ритмы ее организма.

— Нельзя терять время, — сказал он уже более спокойным голосом, пока они проходили по залу отправления. Вокруг было много незнакомых людей, они приветствовали ее тихим цоканьем языка, которое она так хорошо знала. Бертоль провел ее в ожидавший их шаттл и далее, в задний отсек. Адъютанты сразу закрыли за ними все двери.

— Что происходит? — спросила Эсмей. Внутри у нее все опять сжалось, она не хотела никого видеть.

— Что происходит… тебе все расскажут позднее, — ответил Бертоль. — Мы не стали резервировать весь шаттл целиком, это было бы уж слишком. Просто отдельное помещение. А праздничного застолья избежать не удастся, хотя, я уверен, ты хочешь просто хорошо отдохнуть дома, так ведь?

Эсмей кивнула в ответ. Она оглядела адъютантов Бертоля. Войска милиции в корне отличались от войск Флота, знаки отличия, кроме звездочек на погонах, определявших ранг и звание, тоже были другими. Вдруг она все вспомнила. Пехота, бронетанковые войска, ВВС, ВМС, тот флот, который в ее Флоте презрительно именовали «мокрым». Среди адъютантов были представители всех четырех родов войск, все они были старше ее. Тот, на петлицах которого красовались знаки отличия бронетанковых войск, снял наушники и повернулся к Бертолю:

— Генерал Суиза говорит, что все готово, сэр.