Эсмей обдумала слова майора.

— И вы сами переделываете кубы со схемами, когда меняете устройство корабля?

— Именно так. На короткое время мы можем производить кардинальные перемены основных систем, где-то на час, за это время система находит «рану» и исправляет то, что приняла за информационную ошибку.

— Но в двух местах ваш куб не отражал реального положения дел.

Питак усмехнулась:

— Я специально дала вам немного устаревший куб, лейтенант, чтобы проверить, насколько тщательно вы все изучите. Глупые новички возвращаются ко мне в полном смятении и жалуются, что по схемам ничего не могут найти. Умные проверяют несколько мест и приходят ко мне с перечислением несоответствий между моими схемами и схемами корабельного компьютера. Хорошие, честные офицеры, которые не гнушаются работы, поступают так, как поступили вы. Они проверяют все. Именно такой работы я и требую от своих подчиненных… Если люди нашей профессии не обращают внимания на все детали, корабли ломаются, а мы здесь как раз для того, чтобы не допустить этого.

— Да… сэр. — Эсмей задумалась. Майор, конечно, здорово придумала проверять новичков на старательность, но интересно, какие еще штучки есть у нее в запасе. Вот это экзамен так экзамен. — Спасибо за объяснения, сэр.

Питак странно посмотрела на нее:

— Спасибо вам за то, что прошли проверку, лейтенант. Или вы еще не поняли, что сдали экзамен?

Она действительно не поняла и теперь чувствовала себя полной идиоткой.

— Нет, сэр.

Как глупо… неуклюже. Уши у нее просто горели, хорошо, если еще из-под волос незаметно.

— Бесхитростность… или… Ну конечно, вы ведь у нас «провинциальная выскочка». — Сказано это было мягко, без вызова.

— «Провинциальная выскочка»? — Эсмей никогда не слышала такого выражения, но звучало оно уничижительно.

— Извините. На кораблях-ремонтниках обычно вырабатывается местный жаргон… это почти своеобразный диалект, хотя мы и стараемся, чтобы нас понимали. Эти слова означают «личный состав планетарного происхождения». Так вы называетесь официально вне корабля… Так у нас называют тех, кто просочился в космическую службу из своего гравитационного захолустья. Провинциальные выскочки не сразу включаются в различия социальной структуры Флота. Но это и понятно. Когда вы поступили во Флот, Суиза?

— Сначала в подготовительную школу, сэр. Эсмей подумала о годах, проведенных во Флоте.

Два года в подготовительной школе, четыре года в Академии, учебный полет в звании энсина, два назначения в звании джига. Если она до сих пор не ассимилировалась, получится ли это у нее вообще когда-нибудь? Ей казалось, что все не так плохо, ее личное дело пестрело характеристиками со словами «спокойное, выдержанное поведение». Что же она делала не так? Не считая, конечно, участия в мятеже?

— Хм. В основном технический опыт. — Питак внимательно посмотрела на нее: — Знаете, Суиза, нас, технарей, считают несколько туповатыми в некоторых вопросах. Не удивлюсь, если это относится и к вам. Меня это совершенно не волнует, а вам не доставит столько хлопот здесь, сколько доставило бы на военном корабле. Но так как вы не из флотской семьи, по-моему, стоит немного расширить зону действия ваших чувствительных элементов. Это совет, ни в коем случае не приказ.

— Да, сэр, — ответила Эсмей. У нее слегка кружилась голова. Что она делает неправильно? Что выдает ее? Она знала, что говорит уже чисто, без акцента. Она все время так старалась… Но майор Питак уже взяла в руки ее бумаги.

— Чтобы вы побыстрее разобрались в корпусах и устройстве кораблей, вам придется пройти пару ускоренных курсов.