– Ясно.

Коротко кивнув, Мэриэн отошла и о чем‑то зашепталась с Рыжиком. Макс негромко хмыкнул. Пусть секретничают. Главное, чтобы, когда дойдет до дела, не дрогнули, а говорить – пусть говорят что хотят. Все равно все знают, что без Бродяги им до конца игры не добраться. И дело не в опыте – у Мэриэн, к примеру, его более чем в достатке, но команды она все равно не водит… Во всяком случае, Макс об этом не слышал.

Вздымая вокруг себя тучи ила, паром шел все медленнее. В принципе отсюда можно было уже без опаски добраться до берега вброд, благо глубина была не больше чем по пояс и грубо сколоченный плот явно цеплял дно, но Макс все же подождал ознаменовавшего конец путешествия легкого скрипа дерева о дерево и легко перескочил на причал. Под ногами противно заскрипели подгнившие доски.

Поймав хмурый взгляд бывшего пассажира, старик паромщик заискивающе улыбнулся:

– Вот и все, господа хорошие. Переправились, значица. Счастливого вам пути…

Макс спокойно кивнул и будто бы невзначай поинтересовался:

– Слышь, дед… А ты где живешь‑то?

– Дык… Вон моя избушка‑то, на том берегу.

– На том берегу, – задумчиво повторил Макс. – Что ж, не повезло тебе, дед… Лучше бы на этом.

– Ы‑ы… Чего? – Старик смешно выпучил глаза. Макс усмехнулся: программа – она и есть программа. Отвечать на простейшие вопросы она еще может, но разгадать контекст или домыслить фразу самостоятельно… Нет, до создания искусственного интеллекта еще далеко. – А мне и обратно, значица, пора.

Старик снова налег на ворот. Заскрипев, паром тронулся с места и медленно пополз по волнам. Только теперь уже в обратную сторону.

– Эй, дед. Не торопись так… Да постой ты! Дурак, хуже ведь будет!

Старик паромщик размеренно налегал на ворот.

– Дед! Прыгай в воду! – закричал Макс. – Сейчас же!

Паромщик суматошно оглянулся. Из‑под кустистых бровей перепуганными искорками мелькнули глаза. Топорщившаяся неровными клочками борода шевелилась: старик что‑то бормотал себе под нос. Может быть, молился.

Макс поморщился. Вместо того чтобы последовать доброму совету, старик лишь удвоил усилия. Паром пополз немного быстрее. И вдобавок Макс отчетливо видел ползущие над водой туманные нити – чужой волшебник с другого берега пытался зацепить плот магией.

– Дед! Бросай ты этот плавучий гроб! Спасай лучше шкуру!

Вражеский маг, кажется, сумел все‑таки добиться своего. Во всяком случае, паром вдруг разом прибавил скорости. И заметно.

– Черт с тобой, – пробормотал Макс. – Не хочешь, как хочешь…

– Может, не надо? – шепнул Рыжик. Макс не ответил. Все его внимание было поглощено плетущимся заклинанием. Между дрожащими от напряжения ладонями медленно разгорался тугой сгусток огня.

Он чуть было не промахнулся. Оставивший в воздухе дымный след фаербол зацепил плот только самым краем, прежде чем жидким пламенем расплескаться по воде. К небу взметнулся фонтан пара и брызг. С глухим хлопком лопнул один из канатов. К небу взметнулись язычки пламени: огненные брызги близкого взрыва подожгли беспорядочно сваленный на корме хлам.

Паромщик бросил ворот и кинулся тушить пожар.

– Ну и зря, – пробормотал Макс, – ну и глупо. Видно ведь, что уже сгорит… А это еще что такое?

Прямо над объятым пламенем плотом сгущалась компактная, темная, сверкающая зарницами тучка. Этакая гроза в миниатюре, готовая в любой момент пролиться локальным дождичком.

Чужой заклинатель как мог пытался погасить пожар.

Что это была за магия, Макс так и не смог понять, хотя до сих пор считал, что знает назубок все внешние проявления заклинаний классической школы магии.