Повисшее ненадолго молчание разбил негромкий голос Мэриэн:

– Сколько мы прошли?

– Достаточно. – Макс махнул рукой. – Поднимись на тот холм и увидишь реку. И переправу, если она, конечно, еще цела.

До указанной вершины было метров двести. Макс преодолел их минут за пять, осторожно выбирая место, чтобы поставить ногу, и помогая себе руками. Поросший редкими пучками травы холм был довольно крутым, но зато с его вершины действительно была видна река. Главная водная артерия королевства, широкая, полноводная и совершенно непреодолимая при отсутствии лодок или мостов. Как называлась река, Макс не знал. То есть он, конечно, перед игрой изучил выложенную в общий доступ географию Эрганора и читал среди прочего и про эту реку, но ее название в памяти все равно не отложилось. Да Макс и не старался запомнить. Похожие реки можно было найти в любом мало‑мальски серьезном игровом мире, и помнить все их названия… Зачем? Переправиться и забыть.

Переправа между тем наличествовала. С другой стороны холма прямо к его подножию жался сложенный из необтесанных бревен домик. Рядом в воду тянулись довольно хлипкого вида мостки, и возле них слабо покачивался на волнах паром. Вернее, замаскировавшийся под него грубо сколоченный из обломков досок и пустых бочек плот. Два переброшенных через реку каната и сидевший на причале бородатый старик паромщик дополняли картину единственной в округе переправы. Если верить карте, ниже по течению реку можно было пересечь по мосту, но до него было как минимум километров восемьдесят. Три дня пути по бездорожью туда и обратно.

Макс облегченно вздохнул. Потеряв день в лесах, он уже и не надеялся увидеть здесь что‑нибудь, кроме обугленных бревен и прибитых к берегу течением полузатопленных обломков. То, что переправа оставалась еще цела и даже паром находился как раз на нужном берегу, можно было рассматривать как несомненную удачу.

Только у этой удачи имелась и другая сторона.

У самой опушки леса маячили все те же восемь человеческих фигурок. Приотставший было отряд спешно сокращал расстояние. Семеро пеших и один конный. Только один, потому что второй потерял лошадь и, кажется, заполучил ожоги на пол‑лица при попытке всадников нагнать беглецов и, завязав бой, задержать их до подхода остальных бойцов. Макс тогда использовал фаербол. И хотя удар нельзя было назвать полностью удачным, больше столь лихих вылазок чужая команда не затевала.

Конечно, можно было попытаться повторить попытку, но – слишком далеко. И рискованно. У чужаков был свой маг, и Максу совсем не хотелось ввязываться в магическую дуэль… Хотя бы потому, что вот так с ходу предугадать уровень соперника он не мог, а напрасно лезть на рожон не собирался. Да и незачем все это, когда можно просто и безболезненно отступить.

Махнув рукой, Макс начал спускаться с холма. Старик‑паромшик, натужно кряхтя и перхая, поднялся навстречу гостям. И тут же заломил несусветную цену:

– Сто… Сто золотых.

– Годится. – Макс даже не стал торговаться. – Только давай быстрее, мы торопимся.

Идущую по горячему следу чужую команду пока еще не было видно из‑за холма, но старик, трясущимися руками раскручивая ворот, все равно время от времени оглядывался. Как будто знал и ждал… А может, и знал. В конце концов, кто он, этот старик? Программа. Частичка виртуального мира, созданного в недрах остающегося безымянным сервера.

Макс поморщился:

– Быстрее!

Паром медленно отходил от причала. Слишком медленно.

– Дед, давай быстрее!

Вж‑ж‑жиу. Плюх! Плеснув брызгами, стрела ушла под воду в каком‑то сантиметре от борта парома.