— Вы не смогли забраться сюда с мечами, парни, а я захватил с собой кинжал, и если уж вы оказались здесь безоружными и босыми, то следует вести себя мирно. Медленно подойдите и не заставляйте меня нервничать.

Брут и Юлий обменялись взглядами. Пути к отступлению не было. Незнакомцы поднялись на ноги, заполнив почти все крошечное пространство. Они тоже были босы, но один из них помахал перед собой кинжалом.

— Думаю, это сделает меня царем на одну ночь, парни… По одежде вижу, что вы римляне. Пришли насладиться зрелищем, а?

— Давай убьем их, — предложил его товарищ.

Брут оглядел говорившего, и у него упало сердце. Мужчина обладал мощным телосложением борца, а луна освещала безжалостное лицо. Единственное, что может получиться, — это прыгнуть на врага и вместе с ним упасть с площадки. Эта мысль Бруту совершенно не понравилась. Он немного отодвинулся от края, находившегося за его спиной.

Первый незнакомец положил ладонь на плечо товарища, успокаивая его.

— В этом нет необходимости, Крикс. Завтра на поле боя у нас будет достаточно времени. Мы сможем проливать кровь друг друга, проклинать и угрожать, и вообще делать все, что только взбредет в голову.

Здоровяк, ворча, подчинился и повернулся к двум римлянам спиной. До него можно было дотянуться рукой, но что-то в напряженной спине подсказало Бруту, что противник ждет нападения. Похоже, он хотел, чтобы римляне напали.

— Вы вооружены? — вежливо спросил первый, жестом подзывая их поближе.

Римляне не двинулись с места, и незнакомец сделал шаг к Юлию, держа кинжал наготове. Его товарищ повернулся и наблюдал за молодыми людьми, словно приглашал попытаться что-нибудь предпринять.

Цезарь позволил обыскать и отступил в сторону, пока проверяли Брута. Незнакомец был внимателен, а мощные плечи говорили о том, что он вполне может обойтись и без кинжала, чтобы справиться с противником.

— Хорошие ребята, — произнес он, убедившись, что Юлий и Марк безоружны. — Я ношу с собой кинжал только потому, что я старый опасный бандит… Вы завтра будете сражаться?

Цезарь кивнул, не в силах поверить в то, что происходит. Мозг лихорадочно работал, но ничего сделать было нельзя. Поняв это, он расслабился и засмеялся. От неожиданности Брут вздрогнул.

Человек с кинжалом тоже усмехнулся, разглядывая молодого римлянина:

— Можешь смеяться, парень. Здесь маловато места для драки. Делай то, зачем пришел; это не имеет значения. Завтра нас ничто не остановит, что бы ты не сообщил своим.

Не спуская с него глаз на случай внезапного нападения, Юлий сел. Сердце стучало как молот при мысли о том, что одним толчком его могут сбросить с площадки. Ситуация была по меньшей мере странной, однако бунтовщик с кинжалом, казалось, наслаждался ею.

С вершины гранитного пика лагерь восставших рабов казался невероятно близким, словно одним хорошим прыжком можно было приземлиться в самом его центре. Юлий обводил его взглядом и размышлял, разрешат ли им вернуться до того, как центурион сообщит об их уходе.

Мятежник спрятал кинжал под тунику и сел рядом с Цезарем, устремив взгляд в том же направлении.

— Самая большая армия из всех, какие я видел, — весело сообщил он, указывая на лагерь. — Думаю, завтра вам придется трудно.

Юлий промолчал. Втайне он разделял мнение незнакомца. Вражеский лагерь был слишком велик, чтобы охватить его взглядом, и легко мог вместить восемь легионов.

Брут и похожий на борца бунтовщик остались стоять, следя за каждым движением друг друга. Мужчина с кинжалом ухмыльнулся, глядя на них.

— Эй вы, двое, сядьте! — велел он, вскинув голову.