— Всех остальных бросьте акулам.

Пират заволновался.

— Кроме меня, ведь так? Ты обещал, что меня не убьют.

Юлий медленно встал.

— Из-за таких, как ты, я потерял близких людей и целый год жизни.

— Ты дал слово! Я тебе нужен, чтобы показывать дорогу. Без меня ты не отыщешь острова!

Пират говорил быстро, стараясь унять дрожь в голосе. Не обращая внимания на его слова, Юлий велел солдатам, державшим пирата:

— Заприте его где-нибудь.

Капитана морских разбойников увели. Цезарь остался в каюте один. Он слышал, как кричали пираты, которых солдаты швыряли за борт. Наконец вопли затихли.

Юлий сидел за столом, тяжело глядя на свои руки, и слушал поскрипывание снастей и хлопанье паруса. Он ожидал, что вот сейчас почувствует стыд и раскаяние за то, что приказал сделать, но, к его удивлению, эти чувства не приходили.

Цезарь поднялся и запер дверь. Теперь он мог оплакать Пелиту.

ГЛАВА 18

Александрия раздраженно вздохнула, обнаружив, что фибула, еще вчера украшавшая ее платье, исчезла. Быстро заглянув в соседние комнаты, она поняла, что Октавиан уже убежал из дома.

Решительно стиснув зубы, девушка хлопнула дверью и направилась в мастерскую Таббика. Для нее фибула была не просто куском ценного металла — она провела много часов, работая над украшением и полируя его до блеска. Это была единственная вещица, которую она изготовила именно для себя, и многие покупатели, встречаясь с Александрией, засматривались на нее и хвалили искусство мастерицы.

Застежка имела форму орла, символа легионов, который пользовался всеобщим уважением. Офицеры часто останавливали ее на улице и расспрашивали об украшении, и при мысли о том, что гадкий мальчишка стащил вещицу, Александрия сжимала кулаки. Без фибулы плащ сползал с плеч, и его постоянно приходилось придерживать руками.

Он не просто воришка, он еще и идиот! Неужели надеется, что его не поймают? Беспокоила мысль, что пострел настолько привык к наказаниям, что ценность украшения перевесила страх перед неизбежной карой, и он решил во что бы то ни стало завладеть им, пусть и ненадолго. Александрия в раздражении качала головой и вслух негромко описывала, что сделает с проходимцем, когда найдет его. Стыд ему неведом, даже перед лицом матери. Она это поняла, когда мальчишки мясника приходили за украденным мясом.

Атии лучше ничего не говорить. Больно думать об унижении, которое испытает мать по вине сына. Александрия жила у нее неполную неделю, но ей все больше нравилась эта женщина. У Атии были гордость и чувство собственного достоинства. Жаль, что у сына напрочь отсутствуют такие качества.

Два года назад во время смуты лавка Таббика сильно пострадала. Александрия помогала восстановить ее и даже подучилась плотницкому делу, когда мастер изготавливал новые двери и верстаки. Самое дорогое Таббик успел спасти — вовремя унес в верхнее жилище запасы ценных металлов и надежно забаррикадировался от шаек грабителей, бесчинствующих в погруженном в хаос городе.

Подходя к скромному дому старого друга, Александрия решила не нагружать его своими трудностями. Она и так много ему должна, и не только за разрешение пожить в его семье в самые трудные времена. Не стоит рассуждать об этом вслух, но есть за ней долг перед Таббиком, и девушка поклялась себе, что расплатится.

Она толкнула дубовую дверь и сразу же вздрогнула от пронзительного крика, наполнившего помещение. Глаза ее удовлетворенно сверкнули — Таббик мускулистой рукой держал в воздухе извивающегося Октавиана. Мастер посмотрел на дверь и, увидев, что вошла Александрия, повернул мальчишку к ней лицом.

— Ты не поверишь, что этот прохвост пытался мне продать!

Увидев, кто пришел, Октавиан принялся брыкаться еще отчаянней, молотя кулачками по руке, которая держала его, казалось бы, без всякого усилия.