Брунетти ударил правым кулаком, подняв руку над головой и опустив ей на локоть – надеялся вышибить нож на пол. Почувствовал, а потом услышал, как хрустнула кость, но не понял – то ли это ее рука, то ли его кулак.

Она развернулась – рука повисла вдоль тела, нож все еще зажат в кулаке – и завизжала.

– Антихрист! Я призвана уничтожить Антихриста! Враги Господа будут обращены в прах и не станет их больше! Его отмщение – мое! Слуги Господа не пострадают от слов Антихриста!

Напрасно пыталась поднять руку – он видел, как пальцы ее разжались и нож упал на пол.

Одной рукой он схватил ее за свитер и со всей силой, на какую был способен, оттащил от кровати. Сопротивления она не оказала. Он пихнул ее к двери – и та открылась, когда он приблизился, впуская в палату врача и санитарку.

– Что здесь происходит? – потребовал объяснений врач, приостановившись у двери, чтобы зажечь верхний свет.

– Даже дневной свет не позволит врагам Его скрыться от гнева Его! – провозгласила синьорина Лерини вибрирующим от возбуждения голосом. – Его враги будут прокляты и уничтожены! – Подняла левую руку и уставила на Брунетти дрожащий палец. – Ты думаешь, что не дашь свершиться Божьей воле?! Дурак! Он больше нас всех! Его воля исполнится!

При свете, залившем палату, врач увидел кровь, капающую из его руки, и брызги слюны, летящей из ее рта. Она снова открыла его, обращаясь к врачу и санитарке:

– Вы пытались приютить ее – врага Господа, дать ей помощь и покой, хотя вы и знали, что она враг Божий! Но Некто более великий, чем вы, несмотря на все ваши планы, решил защитить закон Бога и послал меня осуществить Божий суд над грешницей.

Врач начал было задавать вопрос «Что тут про…», но Брунетти мгновенно заставил его умолкнуть взмахом руки.

Приблизился к синьорине Лерини, осторожно положил ей на плечо здоровую руку. И располагающе замурлыкал:

– Путей Господа множество, сестра моя. На твое место пришлют другого, и все дела Его будут совершены.

Услышав такое, она уставилась на него, и он обратил внимание на расширенные зрачки и отвисшую челюсть.

– Ты тоже послан Господом?

– Ты говоришь это. Сестра во Христе, предыдущие труды твои не останутся невознагражденными, – подсказал он.

– Грешники. Оба они грешники и заслужили наказание от Бога.

– Многие говорят, что отец твой был безбожником, насмехался над Господом. Бог терпелив и всех любит, но смеяться над Ним нельзя.

– Он и умер, насмехаясь над Богом. – В глазах ее вдруг появился ужас. – Даже когда я закрывала ему лицо, он насмехался над Богом.

Позади себя Брунетти услышал перешептывание санитарки и врача. Он повернул к ним голову и скомандовал:

– Тихо!

Ошеломленные его голосом и безумием, различимым в голосе женщины, они подчинились. Он вновь обратился к синьорине Лерини.

– Но это было необходимо! Это была Божья воля! – подначил он.

Черты ее расслабились:

– Ты понимаешь?

Брунетти кивнул. Боль в руке усиливалась с каждой минутой, он поглядел вниз и увидел лужу крови.

– А деньги? – вкрадчиво продолжал он. – Ордену они всегда нужны, чтобы бороться с врагами Господа.

Ее голос окреп.

– Да. Битва начата и должна вестись, пока мы не отвоюем царство Божие. Достояние безбожников должно отдать для священного труда Господня.

Он не знал, сколько сможет удерживать в плену санитарку и врача, поэтому рискнул:

– Святой отец говорил мне о вашей щедрости.