Вы не покладаете рук ни на минуту. Даже сейчас, в самосбор ты плывешь сквозь фиолетовый туман, осматривая посвященные тебе гермы.

Прошивая сталь и бетон своим новым, неживым зрением, ты видишь вдруг знакомую тебе фигурку с волосами цвета концентрата «медовый». Плача, она все пытается и пытается провернуть вентиль не до конца закрывшейся, заклинившей гермы, к которой уже подползают клубы фиолетового тумана.

Ты подходишь к двери Зиночки и налагаешь руку на ржавый металл. Гермодверь, сделанная по ГОСТ ДВР-ГГХР-6, вздрагивает. Плохо подогнанные слесарем детали замка встают на место, с петель пропадает ржавчина, а отошедший уплотнитель вновь забивает щели. Герма с грохотом закрывается, и даже остатки краски на ней становятся ярче.

Мягко улыбнувшись не видящей тебя Зиночке, ты кидаешь на нее последний нежный взгляд и начинаешь исчезать в клубящемся тумане самосбора.

К сожалению, задержаться здесь дольше ты не можешь. Ведь ты ГОСТ – и на тебе держится весь Гигахрущ.

Гравилет инженера Сычинского

Ты – Вячеслав Сычинский. С детства жизнь не баловала тебя: хилый, невысокий ростом, из бедной семьи, вечный предмет насмешек Ваньки Ярохова и его компании. Ты рос без друзей, а учащиеся с тобой девочки смотрели на тебя в лучшем случае с брезгливой жалостью.

Впрочем, это не сломало тебя. Когда Ярохов избивал тебя, когда его дружки отбирали твои последние талоны, когда класс смеялся над твоей старой, давно ставшей не по росту одеждой, ты лишь молча сжимал зубы и еще сильнее уходил в учебу. Ты терпел. Терпел, потому что знал: рано или поздно справедливость все равно восторжествует.

Пока одноклассники пили разбодяженный чайным грибом этанол и покуривали забористую черномахорку, пока Еотова, в которую ты был тайно влюблен, радостно познавала с Яроховым секреты полового размножения, ты изучал физику и высшую математику, читал научные журналы и выводил в тетрадях свои первые теории.

С тех пор минуло двадцать циклов. Твои старания окупились. Ты Вячеслав Сычинский – академик и начальник небольшого НИИ Экспериментального транспорта. У тебя есть трехкомнатная ячейка, жена и дети, спецпаек и уважение коллег. А что теперь есть у Ярохова?

А у Ярохова есть мама, работающая помощником килоблочного секретаря, а потому ее сына-корзина сразу после учебы переселился на двадцать этажей вниз, где возглавил гигантское НИИ Спецхрущетранспорта, получил десятикомнатную ячейку, а также шофера и черный велосипед «Чайка», на багажнике которого академик Ярохов и ездит теперь на работу. Впрочем, это не особо напрягает тебя, ведь ты знаешь: рано или поздно справедливость все равно восторжествует.

И кстати, возможно, она восторжествует именно сейчас – ведь только что из трубы пневмопочты на твой стол упала бумага за подписью самого товарища Самосборова. Приказ генсектора предписывает незамедлительно изобрести аппарат использующий для полета силу гравитации. Более того, задача по изобретению гравилета поставлена генсектором твоему НИИ и НИИ Ярохова. Победителя конструкторского конкурса ждут почет, слава и два билета в театр, а проигравшего расстрел и утилизация в шахте лифта!

Потерев руки, ты улыбаешься самым краешком губ, а затем вызываешь всех своих подчиненных. Чтобы ускорить закипевшую в НИИ работу и гарантированно победить, ты напрягаешь все свои связи и вскоре получаешь в свое распоряжение несколько талантливых физиков-теоретиков из института Хрущепритяжения.

А Ярохов тоже напрягает свои связи, и вскоре килоблочное начальство выдает в его распоряжение весь наркомат гравитации, отдел тяжелого хрущелетостроения и два квантовых суперкомпьютера в придачу.

Ты не успеваешь еще отойти от этого сокрушительного известия, как в твоем кабинете уже появляется чекистка Лена, получившая за свое поведение в блоке кличку Леночка-Стеночка.