В конце концов ты вскидываешь меч и кидаешься на врага с оружием. Твой удар чудовищен, ибо в теле твоем заключена сила самого Чернобога. Но мускулы Секретаря Секретарей так же крепки, как позиции Ильича по крестьянскому вопросу, а потому он сдерживает удар. Звенит сталь. Закипает чудовищная рубка.

Десять гигациклов длится битва, и никто не может одержать верх в ней. Гигатысячи твоих последователей убиты, гигатысячи сошли с ума, а гигамиллионы заживо разложились от агитации Секретаря Секретарей. И когда становится ясно, что битва будет длиться вечно, ты слышишь громовой голос Секретаря Секретарей:

– Что же, силы наши равны, а мне скоро нужно идти на партсобрание. Потому давай же решим наш спор не железом, а мудростью. Я задам тебе, Чернобогов сын, три самых сложных вопроса во всем Гигахруще. И если ты ответишь мне на них, я признаю твою власть и уйду с пути твоего. Но не найдешь ты хоть раз ответа, и да навсегда отвернется от тебя вся твоя паства во веки веков!

И жмете вы друг другу руки, скрепляя договор, и трещит Хрущ напополам, и дымит разлом, и задает Секретарь Секретарей первый вопрос:

– Скажи, Чернобогов сын, сирена оповещает о самосборе или самосбор начинается от воя сирены?

Посоветовавшись со жрецами, ты отвечаешь метафорически: от Чернобога ты получаешь объект «курица» и белую сферическую коробочку с концентратом внутри. Сперва ты берешь объект «курица» и, прилагая всю свою чернобожную силу, пихаешь внутрь ее шарообразную коробочку. «Курица» очень недовольна. Потом сжимаешь «курицу», и белая коробочка снова выпадает наружу. Секретарь Секретарей достойно оценивает твою мудрость и подтверждает, что ответ на первый вопрос ты дал верный.

Далее Секретарь Секретарей задает второй вопрос, что беспокоит почти всех жителей Хруща:

– Правда ли, Чернобогов сын, что Гигахруща не существует и все вокруг лишь компьютерная симуляция, а на самом деле все мы советские граждане, помещенные в капсулы и вырабатывающие своими телами тепло для обогрева Гигаблиндажа, что построил попавший в тело Сталина в 1941 году генсектор Самосборов, борющийся с чудовищным Гитлерскребом, надвигающимся на границы молодого советского государства?

Ты тратишь многие сотни часов, медитируешь, возносишь молитвы, говоришь со жрецами и наконец получаешь озарение. Ты говоришь ответ, и Секретарь Секретарей признает его правильным. Теперь все зависит от последнего вопроса. И голосом тысячи Ильичей задает Секретарь Секретарей последний вопрос, и слова его разносятся по всему Гигахрущу:

– Есть два стула. На первом из них сидит Ильич, коммунизму ученый, а на втором Чернобог, в первородную тьму облаченный. К кому на колени сам сядешь, а к кому на колени свою паству посадишь?

На твоем лице выступает пот. К тому жизнь тебя не готовила. Ты напряженно думаешь. Потом еще напряженнее. И еще. Потом созываешь всех своих жрецов. Потом призываешь самого Чернобога, но, несмотря на занявшее многие семисменки обсуждение, вы просто не можете придумать ответа. Наконец, трясясь, ты оборачиваешься к своей пастве. И видишь, что ее уже нет. Твои последователи разочаровались богом, чей сын может проиграть. Они уже не смотрят в твою сторону. Сняв с себя кишки и амулеты, они начинают субботник по уборке места битвы. Среди них ты с ужасом замечаешь свою первую жрицу. В косыночке и без макияжа из крови и сажи она помогает Секретарю Секретарей носить святое бревно В. Ы. Желенина, нужное для освящения таинства субботника.