Запнувшись об нее, ученый падает на пол.

Вслед за грохотом ведра и плеском воды в коридоре наступает мертвая тишина.

Первой поняв, что случилось, ты хватаешь первую попавшуюся тряпку и спешно собираешь растекшуюся воду, отжимая ее обратно в ведро. Тут же на помощь приходят остальные ученые. Нельзя терять ни секунды, ведь эта вода непредсказуема, и с ней бы только не сделать хуже.

Вы сделали хуже.

Пока вы отвлеклись на сбор воды, объект Вороватый завхоз распахивает мешок и, хихикая, крадет охранявших его ликвидаторов, после чего кидается прочь, воруя все, что встречается у него на пути.

Мгновенно забыв о воде, вы вскакиваете на ноги и бросаетесь вслед радостной кривоногой твари, стремительно опустошающей НИИ. Погоня за верткой гадиной, в которую вскоре включаются все сотрудники Гигахрущсохрана, занимает два с половиной часа и идет на всех этажах блока. Наконец элитный ликвидатор Фрол всаживает в завхоза двадцать автоматных рожков. Тварь, изрядно потяжелев под весом засевшего в ней свинца, замедляется. Ты, выхватив у уборщицы швабру, загоняешь Вороватого завхоза в угол, где пригвождаешь его к стене.

Вороватый завхоз пойман, а ликвидаторы берутся за его мешок, вытряхивая на пол украденные со столов карандаши, точилки, три тумбочки, пять автоматов с газированной водой, одиннадцать огнетушителей, шестнадцать лабораторных столов, четырех охранников, начальника Гигахрущсохрана Евклида Альбертовича, навесной умывальник, сто сорок мусорных ведер и все триста двенадцать детекторов самосбора, что были установлены в НИИ.

– Твою мать, – успевает сказать один из ликвидаторов, только сейчас замечая оборванные провода под потолком.

– Твою мать, – успевает сказать второй из ликвидаторов, зачуяв запах сырого мяса.

– Твою мать, – успевает сказать третий из ликвидаторов и, харкая черной слизью, указывает на струйки фиолетового тумана втекающие в незакрытую герму хранилища ГХС-621 – Усилитель вкуса и самосбора.

– Твою мать, твою мать, твою мать! – кричит Евклид Альбертович и, схватив тебя за руку, тащит к многотонной герме командного пункта.

Зашвырнув тебя внутрь, начальник НИИ дергает рубильник, в последний момент закрывая герму. А затем все тонет в вое суперсамосбора.

Упав на пол, ты зажимаешь уши руками, но даже так ты все равно слышишь, как бушующий в коридоре самосбор срывает с петель гермы, как трещат стены и рушатся лестничные пролеты. Запах сырого мяса заполняет командный пункт даже через герму, а все кругом начинает приобретать насыщенно-фиолетовый цвет.

Один щелчок тумблера, и все меняется: это бросившийся к центральному пульту Евклид Альбертович активирует встроенные в стены НИИ опытные антисамосборные излучатели Розенкрейцера-Черемушкина.

Аппаратура натужно гудит. Запах сырого мяса начинают перебивать нотки чего-то пахнущего, словно жареный концентрат «рыбный», а воздух рябит под изумрудными волнами.

Самосбор и антисамосбор встречаются.

Чудовищной силы взрыв потрясает Гигахрущ.

Ты приходишь в себя почти в полной темноте, лишь слабо мерцает аварийная лампочка да трещит медленно проседающий бетонный потолок.

Засыпанный побелкой Евклид Альбертович помогает тебе встать. Рядом стонут несколько раненых ученых, которым пытаются оказать первую помощь Геннадий Аполлионович и элитный ликвидатор Фрол.

Снова слышится треск.